— Не всегда.
— Сегодня — да.
Он допил кофе.
— Что теперь? — спросил он.
— Теперь — ждать свадьбы.
— Долго.
— Месяц.
— Много.
— Подождите.
— Я подожду.
Она встала. Протянула руку.
— Пойдём, — сказала она.
— Куда?
— Покажу вам дом.
— Весь?
— Весь.
Он взял её руку. Встал.
Они пошли.
Глава 5
Джульетта вела его по коридорам.
— Это гостиная, — сказала она, проходя мимо.
— А это?
— Библиотека.
— Можно войти?
— Зачем? Ты умеешь читать?
Он усмехнулся.
— Остроумно.
— Я старалась.
Она открыла дверь.
Библиотека была большой — стены в книгах, высокие потолки, запах старой бумаги и тишины.
— Ты читаешь? — спросил Лоренцо.
— Нет. А ты?
— Иногда.
— Что, комиксы?
— Философию.
— О, боже. Ты ещё и зануда.
— Ты всегда такая?
— Когда хочу.
— А сейчас хочешь?
— Сейчас — особенно.
Он подошёл к полке. Провёл пальцем по корешкам.
— Здесь есть книги на латыни, — сказал он.
— Ты знаешь латынь?
— Немного.
— О, святая простота. Скажи что-нибудь.
— Veni, vidi, vici.
— Пришёл, увидел, уехал?
— Уехал?
— Ну да. Ты же не победил. Ты просто пришёл, посмотрел и уехал.
Он смотрел на неё.
— Ты невыносима, — сказал он.
— Я знаю.
— Я люблю тебя.
— Не пугай. Я не в том смысле.
— А в каком?
— Ты мне нравишься. Как враг.
— Это комплимент?
— Это констатация факта.
Он взял книгу. Открыл. Полистал.
— Ты знаешь, что здесь есть тайная комната? — спросил он.
— Откуда ты знаешь?
— Винченцо рассказал.
— Он много рассказывает.
— Он хочет, чтобы я не боялся.
— А ты боишься?
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он закрыл книгу. — Боюсь.
— Чего?
— Что ты спрячешь меня там.
— Не бойся. Ты слишком большой. Не влезешь.
Он усмехнулся.
— Пойдём дальше, — сказал он.
— Пойдём.
Она вела его дальше.
— Это столовая, — сказала она.
— А это?
— Кухня.
— А это?
— Комната моя.
— Можно войти?
— Нет.
— Почему?
— Там беспорядок.
— Я не против.
— А я против. Ты увидишь мои тайны.
— У тебя есть тайны?
— Конечно. Я же женщина.
— Какие, например?
— Если скажу, это будут не тайны.
Он усмехнулся.
— Ты умная, — сказал он.
— А ты догадливый.
— Это сарказм?
— Это диагноз.
Она открыла дверь.
— Входи.
Комната была светлой, с большим окном и видом на сад. На стенах — фотографии. Чёрно-белые. Люди, которых он не знал.
— Это твоя семья? — спросил он.
— Да.
— Кто это?
— Моя мать.
— Красивая.
— Как я.
— Скромнее.
— Я Корлеоне. Мы не скромничаем.
Он подошёл к другой фотографии.
— А это?
— Мой отец. Молодой.
— Похож на тебя.
— Характером.
— А внешностью?
— На себя. К сожалению.
Он повернулся к ней.
— Ты не похожа на девятнадцатилетнюю, — сказал он.
— А на кого?
— На тридцать.
— Это хорошо?
— Это страшно.
— Почему?
— Ты слишком много знаешь.
— О чём?
— О жизни.
— Это недостаток?
— Это оружие.
— Я люблю оружие.
— Я заметил.
Она подошла к окну. Отодвинула штору.
— Видишь сад? — спросила она.
— Да.
— Там жасмин. Мамин.
— Ты скучаешь по ней?
— Нет. Я её не знала.
— А по кому скучаешь?
— По себе.
— Какой?
— Которой не стала.
Он подошёл к ней. Встал рядом.
— А какой ты стала?
— Злой.
— Ты не злая.
— А какая?
— Не знаю.
— Врёшь.
— Да. — Он повернулся к ней. — Ты грустная.
— Это хуже?
— Это честнее.
Она смотрела на него.
— Ты странный, — сказала она.
— Я знаю.
— Я не ненавижу тебя.
— А что?
— Ты мне нравишься. Как человек.
— Это хорошо?
— Не знаю.
— Узнаешь.
Она усмехнулась.
— Пойдём, — сказала она.
— Куда?
— Покажу тебе тир.
— Зачем?
— Чтобы ты знал: я умею стрелять.
— Я уже знаю.
— Тогда чтобы ты боялся.
— Не буду.
— Тогда чтобы ты уважал.
— Это я уже делаю.
Она смотрела на него.
— Ты невыносим, — сказала она.
— Я знаю.
— Я люблю тебя.
— Не пугай.
— Не буду.
Она взяла его за руку.