- Ты ведёшь себя хуже, - напоследок прошипел Воронков и заехал за угол дома.
От беспомощности и накатывающейся злости у меня чёрные мушки побежали перед глазами.
Как? Как он вообще смеет вести себя со мной подобным образом? Как, чёрт возьми?! Он кого из себя возомнил? Он – заучка-ботаник, на которого всем вокруг наплевать. Когда в колледж захожу я, все вокруг чуть ли не в ноги мне кидаются от уважения и восхищения. А когда он приходит - всем по фиг. Его просто не замечают, будто он пустое место. И теперь вот это «пустое место» так ведет себя со мной? И это после всего, что я ему позволила?!
Ну держись, ботаник! Сейчас я тоже спущу тебя с небес на землю!
Дернувшись с места, я словно ошалелая бегу за Воронковым. Обогнув дом, я вижу, что ботаник уже завёз брата в дом, поэтому я добавляю скорости. Прикрыв за ним дверь он просто стоит и не оборачивается ко мне.
И когда я решаюсь окрикнуть парня, из-за другого угла дома выбегает целая стая гусей. Они громко гогочат, или что они там делают, а главный гусь бежит в мою сторону с таким видом, будто хочет меня искусать и разорвать на части.
Боже! Такого ужаса, я не испытывала никогда.
- Ой-ой? – вскрикнула я и попятилась к калитке, - убери, убери этих монстров. Они меня до смерти заклюют сейчас.
И тут я слышу смех. Чёртов ботаник ещё и смеётся надо мной.
- А-ааа… так ты специально натравил их на меня.., - воплю я, пока пячусь к забору.
Гусь-вожак ещё громче начинает гоготать и уже рвется в бой. А этот козёл ещё громче смеётся, отчего я прихожу в настоящее бешенство.
- Быстро его убрал. Быстрооооо. Я на тебя всех своих парней натравлю, ясно тебе. Посмотрим как ты потом будешь смеяться.
Смех резко прекращается и Артём спускается с крыльца.
- Кыш, кыш, - беря в руки прутик, рявкает ботаник и очень ловко загоняет гусей за дом.
- Вали к своим поклонникам, Вероника. Заодно и пожалуйся им на меня, а потом и расчёт каждому выдай.
От его намёков и от очередного позора, мой гнев достигает апогея. Я, словно фурия, подлетаю к Воронкову и посильнее замахиваюсь, чтобы как следует треснуть этого придурка. Но Артем оказывается ловчее меня, он перехватывает мою руку и больно сжимает её. Я пытаюсь стукнуть его второй, но и тут он меня обходит. Зажав обе руки, он прижимает моё сопротивляющееся тело к своему и сурово шипит.
- Прекрати!.. Вероника!..
- Пошёл на хер, - грубо обрываю я ботаника и в ту же секунду чувствую как его губы накрывают мои.
От шока, я сразу замираю, а уже через мгновение начинаю жадно отвечать на поцелуй.
3.3
3.3
Всё напряжение и тоска предыдущих дней, постепенно отступают и я словно заворожённая отдаюсь нашему поцелую.
Мне одновременно и сладко, и воздушно, и нежно. Сегодня его губы тёплые и мягкие, в них нет грубого напора и напряжения. Он просто меня целует, а мне хочется кричать от расползающегося восторга и порхать на микро крылышках этих мгновений. Ахинея, конечно, но внутри меня буквально всё трепещет от магии его поцелуя.
Через какое то время, Артём немного отстраняется, но я тянусь за ним, словно в нём единственный источник жизни и света. Не хочу возвращаться, хочу продолжать это чудо…
- Погоди, - хрипло шепчет Воронков, - я грязный весь, перепачкаешься.
Осоловелым взглядом, я всматриваюсь в лицо парня и также тихо отвечаю.
- Пусть…
Артём тоже не отрывает взгляда от моего лица и смотрит он как-то по особенному, не могу понять как, но по другому.
И тут из дома раздаётся громыхание, отчего парень резко бросается назад. Распахнув дверь, он что-то тихо бормочет себе под нос, после чего из дома раздается громкий голос Пети.
- Ни-ка… Где?
- Ты сейчас бы разбился, понимаешь? Я же попросил подождать…
- Ни-ка… Ни-ка.., - ещё громче кричит Петя и я устремляюсь к дому.
- Я здесь. Вот же я, - подходя к двери бормочу я и тут же вскрикиваю, когда вижу мальчика, сидящего на коленях на полу, - ты упал?
Артём вздыхает и вначале поднимает брата, а потом довольно ловко усаживает его в коляску. Очевидно, что даётся ему это не так легко и просто, как может показаться. Во-первых, Воронков был довольно худощавым, пусть и поджарым, парнем. А во-вторых, Петя, которому было около двенадцати лет, ростом был довольно большим, да и весил наверняка достаточно.
Когда мальчика посадили в кресло, он широко улыбнулся и сказал.
- Ни-ка… хо-ди… Пе-тя… Пе-тя... хо-ди
Я просто улыбаюсь, не зная, что сказать. Понять я его не могу, а переспрашивать не решаюсь.