- Иди, - переходя на шёпот, проговорил Петя и стал жестами указывать на их с братом комнату, - иди… сек-рет… иди.
Наконец сообразив, чего желает мальчик, я медленно повезла его в спальню. Там он указал на длинный шкаф, который был заставлен книгами, и заставил меня открыть самый крайний ящичек. Я открыла и чуть воздухом не подавилась…
Небольшой ящик был заполнен фотографиями... моими. Здесь были и детские фотографии, и подростковые, и более взрослые. Их было штук тридцать, не меньше.
- Сек-рет, - с придыханием говорит Петя, а я просто стою с открытым от удивления ртом.
- Откуда?
Мальчик кивает на комод, где в коробке стоит старенький фотоаппарат.
- Артём сам снимал?
Петя непонимающе смотрит мне в глаза и молчит.
- Твой брат фотографировал меня сам?
Петя оживляется и быстро кивает.
Когда Артём входит в дом, я успеваю какие только выводы не сделать. Но во всех моих умозаключениях ясно следующее – Воронков давно меня знает; он за мной следит и периодически (больше раньше, чем сейчас), фотографирует. О чём это говорит?
Он вроде не маньяк, поэтому вряд ли он преследует какие-то сумасшедшие мотивы. Артём меня не ненавидит, а скорее наоборот…
Хлопок двери вытаскивает меня из размышлений и я оглядываюсь на вошедшего парня. Теперь на нём было тёмное спортивное трико и растянутая майка, которая буквально облепляла мокрое тело Артёма.
- Садитесь за стол. Я сам накрою на обед.
Замороченная фотографиями, я смогла лишь кивнуть и сесть с Петей за стол.
Когда через несколько минут, парень приносит тарелки и кастрюлю с супом, я расслабляюсь и внимательно наблюдаю за Воронковым. Так необычно видить его таким… домашним что-ли.
- На первое - домашняя лапша с гусиными потрошками. На второе - салат из вареной свёклы с морковкой и яйца в смятку.
- А что такое потрошки? – вымученно уточняю я, сжимая зубы от шока.
Я очень многое вообще не ела, и сейчас мне казалось, что пресловутые «потрошки» кушать точно не решусь.
- Сердце, желудок, печень, - глядя мне в глаза бурчит Артём, после чего я громко сглатываю образовавшийся в горле ком.
Ужас! Неужели эти странные потрошки мне придётся съесть?
3.5
3.5
Суп оказался не таким ужасным как я думала, но вот кусочки потрошков, плавающие в нём, не давали мне покоя. Как я их не отпихивала в сторону, они всё равно норовили попасть в ложку. Наконец отодвинув, почти нетронутую, тарелку с супом, я принялась за салат. Варёная свекла с морковью оказались более съедобными, но всё равно они мне показались какими то пресными.
Подняв взгляд от тарелки, я упёрлась взглядом в Артёма, который не отрывал взгляда от моей трапезы и сам почему-то не ел. При этом ложку он сжимал настолько сильно, что у него побелели кончики пальцев.
После я перевела взгляд на Петю, который ел сам, хотя и давалось ему это с огромным трудом. Зачерпывая ложкой суп, он часть его не доносил до рта и проливал, но эти оплошности совершенно не останавливали его, а даже наоборот. Следующую ложку он зачерпывал ещё быстрее и очень старался донести её до рта. Заметив мой взгляд, мальчик всполошился и вновь облился супом.
- Давай я тебя покормлю, - предложил брату Артём.
Петя отрицательно замотал головой и вновь ухватился за ложку.
Тяжело взглянув на меня и брата, Артём встал из-за стола, чтобы поставить чайник.
- Ешь тогда аккуратнее.
Доев салат, я выпила кружку чая из смородиновых листьев и стала наблюдать как братья убирают со стола. Свою помощь я им не предлагала по нескольким причинам. Во-первых, я совсем не сильна была в уборке, тем более в чужом доме. А во вторых, наверняка они это сделают лучше меня: даже мне было заметно насколько слаженно и дружно они прибирали кухню.
Закончив, Артём отвёз Петю в спальню и минут пять я была предоставлена сама себе. Усевшись на диван, я вытянула ноги и стала разглядывать слишком неровный потолок кухни. Хотя сейчас эти неровности меня совсем не волновали. Я пыталась выдумать причину, по которой я смогла бы остаться у Воронковых до вечера. В том, что Артём попытается меня выпроводить, я была уверена. Чем же его зацепить?
К пятой минуте у меня было очень сомнительное и довольно постыдное решение. Я решила его… соблазнить.