Потерев загудевшие виски, я устало прошипела.
- Сонька подсказала. Я ей спьяну всё выложила и… и вот…
Парень сощурился и почти сразу отвел взгляд в сторону.
- Теперь боишься, что она всем расскажет?
Он возвращает взгляд к моему раскрасневшиваемуся лицу и я отворачиваюсь. Обманывать его не хочется, а сказать правду я просто не могла. Нужных формулировок не находила.
Не дождавшись моего ответа, Артём вздыхает, а через короткую паузу снова спрашивает.
- А почему именно такой… сюрприз?
Чтобы как-то отвлечь парня от предыдущего вопроса, я решаюсь ответить.
- Она сказала, что всем мужчинам это нравится и что ты... после… сюрприза никуда от меня не денешься.
Даже не глядя на парня, я ощутила на щеке его огненный взгляд.
- В каком смысле «не денешься»? – едко уточняет Артём.
- В самом прямом. Понравится он тебе сильно. Вернее оче-е-ень сильно и ты не посмотришь на всяких Синичек, да Сонек.
- Я не понимаю.., - начинает парень, но я его сразу перебиваю.
Перекинув взгляд на Воронкова, я обиженно тараторю.
- Да что здесь непонятного? Синицына к тебе домой будет шлындать на за-ня-тия, - коверкаю последнее слово я, - ты её будешь обслуживать как и меня, но только она будет рада стараться… всё тебе разрешит…
- Я тебе уже говорил.., - вновь начинает ботаник, но я опять его перебиваю.
- Ещё и Сонька слюни на тебя пускает. У неё опыта и сноровки до фига, она тебя быстро в оборот возьмёт и ты…
- Хватит, - резко останавливает мою тираду Артём и я прикусываю язык от его сурового тона, - ни с одной, ни со второй у меня ничего не было и не будет. Говорю это в последний раз, чтобы ты не цеплялась к этой теме. И также повторяю тебе в последний раз – люди не куклы, Вероника. Человек не может принадлежать кому-либо. Человек не собственность и деться или не деться, он также не может.
- Это ты так считаешь, - не выдерживаю я, - а я собственница и если что-то или кто-то принадлежит мне, я не намерена не с кем делиться. Ясно.
- Ты не собственница, ты самодур… или самодура. Свои прихоти и капризы ты ставишь превыше всего. А люди для тебя лишь разменные монеты или некие бездушные существа/средства к достижению целей.
Моя внутренняя планка, после слов Артёма, резко падает. Я подскакиваю с пола и практически лечу к чёртовому ботанику. А Артём, тем временем, садится на матрасе и напряжённо наблюдает за моим «полётом».
Мне безумно хочется сделать ему больно. Стукнуть его. Растоптать. Я замахиваюсь ногой ему в плечо, но парень сразу же перехватывает мою ногу, отчего я стремительно лечу вниз. Рухнув на ботаника, я замахиваюсь снова, только теперь рукой, но он и тут оказывается быстрее и ловчее меня.
- Прекрати, - рявкает мне в ухо парень и я окончательно теряю контроль.
Я начинаю изворачиваться и обзывать Воронкова самыми последними словами.
- Ты – чёртов ботаник и долбанный моралист. Придурок… недоросль… никчёмный человечек… Как ты смеешь говорить, что я дура… самодура… когда ты… Ай…
Артём перехватывает мои руки и опрокидывает меня на матрас, а сам наваливается сверху. От боли в запястье я кричу на весь дом и пытаюсь вырваться, но силищи в нём дохрена. Даже пошевелиться не могу.
Устав сопротивляться, я впечатываюсь взглядом в его злое лицо и сипло бормочу.
- Ты… ты… Ненавижу тебя… Легко бороться с девушкой, попробовал бы тоже самое с парнем… Или трусишь? Конечно боишься, потому что ты слабак, ни на что не способный…
Я не договариваю, Воронков закрывает ладонью мой рот и сипло выговаривает.
- Замолчи, Вероника. Просто замолчи и успокойся.
Я кусаю его ладошку, но он даже не отдёргивает руку. В порыве ярости, я кусаю ещё сильнее… Кусаю до тех пор, пока не чувствую привкус металла во рту.
- Ты точно больная, Вероника, - зло выплёвывает Артём и отстраняет руку.
На его ладони отчётливый след укуса, а в одном месте было прокушено до крови.
Воронков зажимает ладонь футболкой и пытается подняться.
- Ты сам виноват! – притихнув шепчу я.
- Не сомневаюсь. У тебя всегда все виноваты. Но главное не это. Главное это то, что ты всегда очень неадекватно себя ведёшь, когда люди делают то, что тебе хочется.
Глава 5
Глава 5
Просыпаюсь от жуткой жажды. Неохотно разлепив глаза, я оглядываюсь по сторонам и не сразу понимаю, где нахожусь. Только потом до меня доходит, что я дома у Воронкова. Сплю на его диване. И при всём при этом - сплю голая. Кроме трусиков на мне ничего нет.