Я это и сама знала, но стоило попытаться.
Что же делать?
- Тебе только Артем смог бы помочь, но он не согласится. Он такой… Ты же понимаешь…
Я вновь смотрю на Воронкова и тут словно что-то щелкает в голове.
Быстро нацарапав на листке записку, я передаю её Вале и тихо говорю.
- Передай Воронкову эту записку, но только тихо… Поняла?
Она преданно кивает и идет к парте Воронкова. Передав ему записку, Синицына уходит на своё место, а я продолжаю следить за парнем. Он неспешно разворачивает записку, хмурится и зависает на какое-то время.
В записке я написала – «Есть разговор по сдаче контрольной по сопротивлению металлов. Приходи на крышу девятки после пар. Ника»
Ну, давай же, Воронков, шевели своими уникальными извилинами!
И вот он разворачивается ко мне и еле заметно кивает.
Визуализация героя
Визуализация Артёма в первой части (ему 18 лет)
Визуализация героини
Визуализация Ники в первой части (ей скоро исполнится 20 лет)
1.2
1.2
Устроившись на лавочке, которую наша группа установила на чердаке близлежащей к колледжу девятки, я жевала сладкий финик и ждала Воронкова. Этот заучка как всегда задерживался после пар. Вот знает же, что я его жду на крыше, мог бы и поторопиться.
Воронков Артем пришел в наш класс в 9 классе. Причем перешёл он из седьмого класса, потому что успешно сдал итоговые контрольные сразу за седьмой и за восьмой классы. Вначале к новенькому, да ещё и вундеркинду, наш класс отнёсся спокойно. Мальчишки-двоечники даже обрадовались – будет у кого списать наиболее сложные задания. Но потом, когда Воронков проигнорировал просьбы, а после и угрозы ребят списать, они взбесились и началась война, длившаяся до драки ботаника с главным заводилой нашего класса Вовкой. Они тогда фейсы друг другу конкретно так намылили. А потом, когда на помощь Вовке пришли другие мальчишки, Воронков разбил бутылку и словно псих кинулся на толпу. Даже я тогда обалдела, а пацаны и вовсе окаменели, и бросились в рассыпную. ТрУсы, конечно, но я и сама в тот день испугалась. Такой хладнокровно-бесовый взгляд был у ботаника, когда он пошёл на шестерых, да ещё и более старших мальчишек, с разбитой напополам бутылкой. Почти всем ребятам в нашем классе тогда было по шестнадцать, а новенькому только четырнадцать.
С той драки, его конечно больше никто не трогал, но и дружить с ним никто не хотел. Общались конечно, но крайне редко. Лично я, даже не вспомню, когда общалась в последний раз с ботаником. Хотя возможно и вообще никогда и ничего ему не говорила? Не помню, в общем.
После окончания школы, пять человек из класса, в том числе и Воронков, поступили в политехнический колледж. Теперь он уже и здесь толком не с кем не общается. Хотя Синицыной он всё же дает сравнить ответы, а остальных может теперь и на хрен послать. Но и это бывает крайне редко. Чаще всего он молчит или грызёт гранит науки.
Заслышав неторопливые шаги, я отправляю очередной финик в мешочек и слежу за приближающемся парнем.
По мере взросления, внешний вид ботаника менялся. Если раньше я бы назвала его кудрявым дрыщём, то теперь он выглядел скорее поджарым, нежели худым, высоким, а не длинным, как шпала. Да и кудри он теперь коротко стриг и они его нисколько не портили. Взгляд его серых глаз чаще не отражал ничего, а порой он мне казался каким то больным или затравленным. А его немного пухлые губы напоминали мне скорее девчачьи, нежели мужские.
И откуда в моей голове столько информации об этом книжном черве? С ума сойти!
Тем временем, Воронков подошел к старой лавочке, которая делила огромное чердачное помещение на две половины, и выжидающе взглянул на меня.
Так и не дождавшись его слов, я поднимаюсь с лавочки и прежде чем что-то сказать, отряхиваю с юбки несуществующую пыль. Тщательно её «отряхнув», я поднимаю взгляд на Воронкова и начинаю злиться от его молчания.
Почему он молчит?
Совсем по другому я представляла нашу встречу. Я уж точно не собиралась умолять его или брать инициативу в общении на себя. Он должен был сам начать диалог. Не знаю почему, но так было бы гораздо проще всё решить.