Он хочет ПРИНИМАТЬ УЧАСТИЕ в ЕЁ жизни.
Не жить с ней. Нет.
И моя жизнь его тоже не волнует.
Он хочет принимать участие в её жизни! На этом всё.
А что я хотела?! Всё правильно.
Мои чувства его абсолютно не должны волновать и касаться. Да и знать ему об этих чувствах тоже совсем не нужно.
Будь я садисткой, не думающей о ребенке, я бы разозлилась и послала его к чертям. Но! Но я помнила глаза дочери, когда она смотрела на пап, которые забирали её одногруппников из садика. А ещё, я безусловно помнила, с какой тоской она каждый раз говорила о том, что у неё нет папы.
- Я дала Вере твоё отчество. И про нас я ей тоже рассказывала. Без подробностей. Она очень хотела найти папу и… и мы даже искали тебя через социальные сети, но не нашли… Можешь учувствовать в её жизни, но только искренне, она угадает фальшь. И ещё… среди нашего окружения нет мужчин, поэтому поначалу она может бояться тебя. И на это время... я должна быть с вами… на встречах...
Я спотыкаюсь на секунду и задаю вопрос, который волновал меня с нашей первой встречи.
- А ты женат?
Я вижу, что его взгляд из сосредоточенного меняется на беспокойный, и через секунду Артем отвечает.
- Пока нет. Но через два месяца буду: в конце марта регистрация.
Услышав его ответ, я столбенею - я узнала то, чего дико боялась. Но потом, я опускаю глаза в пол и с трудом открываю рот для фальшивых поздравлений.
- Ясно… поздравляю тебя…
Губы начинают дрожать, поэтому я быстро закрываю их стаканом с водой. Залив в себя полстакана воды, я отворачиваюсь к раковине и судорожно выговариваю.
- Ты-ы... иди домой. Я с Верой поговорю и вы с ней встретитесь.
Артём некоторое время стоит молча, но потом за спиной раздаются быстрые шаги.
Ушёл…
2.4
2.4
Артем
Оказавшись в машине, я никак не мог упокоиться. Сдерживаемые чувства и эмоции выгрызали кожу и выбирались наружу. Годами выстроенный панцирь дал брешь и я даже не мог представить, что станет, когда этот панцырь полностью рухнет.
Всё началось две недели назад, когда на общей рабочей электронке я увидел знакомое имя. Её имя. Некая Вероника Смирнова выслала нам предложение-эскиз по дизайну территории нового загородного клуба. Дрожащими пальцами, я увеличил фото отправителя и… И задурел от нахлынувших воспоминаний о девочке, которую я любил всю сознательную жизнь.
Целую неделю, я как маньяк-извращенец то открывал, то закрывал желанное изображение. Потом я распечатал его и увёз домой, где разложил вместе с другими фотографиями и остаток вечера бухал, чтобы загнать желанные воспоминания в самые недра души. Ни хера не вышло и я начал действовать.
Я неделю готовил Вениамина к тому, что нам уже сейчас нужно начинать работать с обустройством территории клуба. Прокопьев вначале отнекивался, но когда я принёс два коммерческих предложения по проекту, одно Смирновой, а второе выбрал наобум, Вемин сдался. Он всегда ко мне прислушивался и часто мои прогнозы или рабочие предложения попадали в точку. Но сейчас это совсем не касалось пользы компании, хотя проект Вероники и был достойный. Я просто хотел её увидеть. Для себя. Для сердца, биение которого я не чувствовал более пяти лет.
Я полагал, что справился с тем больным чувством, утилизировал свою грёбанную любовь и обнёс сердце ледяной коркой. Но ни хера! У меня ничего, блять, не вышло. Оно всё здесь. В сердце, в мозгах, в коже. Даже её запах я почувствовал гораздо раньше, чем она зашла в кабинет. Разве такое бывает? Сам бы в эту чушь не поверил. Но это было. Проверено на собственной шкуре.
Вошла и я уперся ногой в стол, чтобы сдержать нервную дрожь. Но в итоге, стало ещё хуже. Я впервые не слышал и половины слов, что говорили люди, вокруг меня. Я не ловил интонации, не считывал поведение, не выбирал стратегию. Ничего. Я как больной вбирал в свою кожу её взгляды и еле справлялся с рвущимися наружу эмоциями. Я готов был на всё, чтобы именно она стала нашим дизайнером. Именно Вероника. Пусть я буду мучиться и загонять свои чувства и дальше, но только чтобы хоть иногда видеть её, находиться рядом… Это не описать словами.
Когда мы в тот день вышли из офиса, Вениамин очень плотоядно и хитро подмигнул мне.
- Ты слышал, как это ведьма мне ответила? Хороша баба, я бы её конечно оттрахал, если бы не Светка. Задолбала меня уже. Скорее бы ты уже женился на Машке, чтоб она успокоилась.
Я дёрнулся, и постарался не закипеть от злости после дядькиных слов. А потом, когда уже сел в машину, впервые за несколько дней подумал о Маше.