Мария. Падчерица Вениамина. С её мамой Светланой он прожил в браке более двадцати лет. Детей они так и не заимели, поэтому Машку Вемин любил без памяти: пылинки с неё сдувал и покупал всё самое лучшее. Он к Светлане давно не испытывал никаких чувств, бывало и изменял ей без зазрения совести. Но из-за Машки дядя не хотел рушить брак. Боялся, что Светка, после развода, не даст видеться с дочкой, а она могла. Мария окончила школу с золотой медалью, потом медицинский университет с красным дипломом, и к своим двадцати семи годам уже состоялась как хороший врач-реабилитолог.
Она Петьке очень помогла. С её помощью, брат достиг огромных продвижений в реабилитации, но главное он стал с трудом, но ходить. В этом её заслуга. Она упорная до безумия. Если что решила…
Мария с первого дня нашего знакомства решила, что мы будем вместе. Почти два года, я равнодушно относился ко всем её поползновениям. Я её не любил, не хотел, не тянуло. А потом…
На своё двадцатилетие я напился в хлам. В тот год я ещё и в университет поступил, причём сразу на третий курс после колледжа, поэтому было что отметить. Как только алкоголь расслабил мои мозги и тело, я стал вспоминать Веронику, нашу ночь, ссору… После кабака, я еле живой явился домой, где на пороге меня встретила Маша. Она что-то говорила, помогала идти, а потом я провалился в темноту.
Проснулись мы вместе. Я абсолютно ничего не помнил, но Машка наседала, что всё было и что ей очень понравилось. Видно было, что она врёт. Либо я был совсем плох, что могло быть реальностью, ведь кроме неудавшегося опыта с Никой у меня никого не было. Либо между нами и вовсе ничего не было и Мария просто обманывала.
В обед уже весь дом знал, что мы с Машкой ночевали в одной кровати и с того момента началась бешеная атака со стороны домашних. Света и Вениамин все время твердили, что мы с Марией идеальная пара и неважно, что она старше меня на четыре года, и тем более неважно, что я к ней ничего не испытываю.
- В кровать же лег с ней, - как то вечером сказал мне дядя, когда мы сидели в его кабинете после ужина, - значит не всё потеряно. А любовь проходит и уходит. Да она и не главная. Посмотри на нас со Светкой. Я её особо и не любил никогда, ради Машки не развелся. Если сильно приспичит, можно и на лево сходить, с этим даже не парься. А Маша всё тебе простит. Она меня палила с бабами и не раз, а матери и слова не сказала. И тебе тоже простит.
- Я жить так не хочу, - тихо ответил я, на что Вениамин только рассмеялся, но уговоры, на некоторое время, прекратил.
И тогда Маша решила зайти с другой стороны. Она стала заниматься реабилитацией Пети. Бесплатно, после работы, изо дня в день, она занималась с Петей. Уже через три месяца мы увидели результаты, а ещё через год он стал вставать. Моей благодарности не было предела, я готов был Машку носить на руках. А она лишь грустно вздыхала и без конца повторяла.
- Я всё это для тебя делаю, а ты на что готов ради меня?
А потом Петька и вовсе стал делать первые шаги… Это кроме как чудом не назовёшь. Мария смогла сделать невозможное: Петя пошёл, а я решил дать нашим отношениям шанс. И за тот год, что мы были вместе, я даже стал привыкать к ней. Я её не любил, но чувство благодарности брало верх. Притом Маша знала, что чувств у меня нет, но всё время утверждала, что одной любовью сыт не будешь.
- Главное ты умный и перспективный, - серьезно говорила она.
Видимо на этом и держалась её привязанность ко мне, потому что особой любви или нежности я тоже от нее не чувствовал.
Редкие встречи… крайне редкий, механический секс… безэмоциональность… Именно так можно было охарактеризовать наши отношения, пока Света и Вениамин не захотели внуков.
- Маше двадцать семь исполнилось, поэтому нужно поторопиться. А ты хоть молодой, но любому старому дашь фору.
Я слушал, но никаких действий не предпринимал. Хоть я и чувствовал себя обязанным перед дядей и перед Машкой, но в бараний рог скручивать себя не хотел.
Стал ещё больше работать, с Марией мы практически не виделись – она всё время ездила по командировкам. А в декабре она проходила очередной осмотр в больнице, на котором врач настоятельно рекомендовала ей родить.
- Если не рожу сейчас, могу вообще не родить.
Я тогда уехал из дома и почти неделю жил на объекте. Вемин, да и Машка приезжали несколько раз. Вениамин угрожал, взывал к совести, просил вспомнить его доброту. Мария напротив - рыдала и умоляла не расставаться с ней. Утверждала, что ребенок нас привяжет друг к другу и мы станем настоящей семьёй.