Хочу его… хочу его… - барабанит в висках и я отчаянно кричу в ненасытные губы Артёма. Но мой крик теряется в требовательном поцелуе, растворяется в его глубине.
Его пальцы сжимают соски и я перестаю отвечать на поцелуй. Я просто плыву… наслаждаюсь… выгибаюсь… Тяну полы его рубашки из брюк и с бешеным кайфом оглаживаю вначале живот Артёма, а потом мои пальцы достигают груди. Я прихожу в полнейший восторг, когда чувствую подушечками пальцев короткие волоски.
Его тело изменилось, стало тверже, горячее, пружинки волос… Такое всё запредельно притягательное и…
И чужое.., - вспыхивает в голове и я начинаю изворачиваться и отталкивать Воронкова.
Кое-как отстранившись, я освобождаюсь от его губ и сразу же отворачиваюсь к стене.
- Пусти, - на кусочках дыхания выговариваю я и пытаюсь сбросить его руки с талии.
Бесполезно. Его руки клешнями вцепились в нежную кожу и сильнее прижимают меня к себе. При этом сзади, я отчетливо чувствую его эрекцию и это только сильнее заставляет меня отстраняться. Сейчас я сама себе враг, потому что готова в любую минуту сдаться.
- Тшшшш, - шепчет мне в ухо Артём и задирает мой свитер к шее.
Мурашки бегут по коже, а между ног настолько влажно, что я чувствую как промокли трусики, но… Но я из последних сил сопротивляюсь. Так не должно быть. Он чужой! Он скоро женится!
- Не ннннааа-дооооо.., - рвано глотая воздух, молю я и он замирает.
Наваливается на меня и резко прекращает своё безумие.
Мы дышим в унисон, а рука Артема, лежащая под грудью дико пульсирует. Мой и его пульс зашкаливают.
Сдвинув ноги, чтобы хоть немного уменьшить тянущую боль между ними, я пытаюсь выбраться из его тисков. Надо срочно что-то делать!
И вдруг его рука опускается ниже и в один рывок сдирает мои новые джинсы вместе с трусиками.
А если бы джинсы были на замке? – почему то приходит мне в голову, но эта мысль тут же улетучивается, когда его рука нагло скользит мне между ног.
- Ах, - выкрикиваю я, когда его палец входит в пульсирующую влажность, а по щекам начинают бежать слёзы.
Я просто не смогу это остановить. И я больше не контролирую ничего.
И как только его палец входит в меня, я просто выпадаю из реальности. Меня штормит и лихорадит, я упираюсь ладонями в стену, чтобы просто устоять на ногах, не провалиться в глубину наслаждения, что накрывает меня снова и снова.
Пока я парила в другой реальности, мои джинсы были сняты, впрочем как и свитер. И приоткрыв глаза, я понимаю, что Артём меня несет на руках… Вот только куда? А когда я чувствую мягкость покрывала нашей с Верой кровати, я мигом прихожу в сознание.
- Нет… здесь дочь спит, я не могу на кровати.., - я выбиваюсь из его рук и тут же попадаю в кокон его объятий.
- Я понял.., - хрипло, не своим голосом выдыхает Артём.
Он укладывает меня прямо на пол и быстро опускается сверху. А потом сразу же, без подготовки, входит меня на всю глубину.
От неожиданности и небольшого дискомфорта, я задыхаюсь воздухом и через силу выдавливаю.
- Больно…
Артём ловит мой взгляд своими почерневшими глазами и хрипловато бормочет.
- Прости… я сейчас уже кончу… не могу остановиться. Прости.
Мужчина наваливается сверху и начинает быстрыми, размашистыми толчками входить в меня. Мне даже не столько больно, сколько наполнено… если можно так выразиться. А потом он резко выходит и с хриплым стоном придавливает меня к полу. Его губы впиваются укусом-поцелуем в мою шею, отчего по коже тут же разбегаются мурашки.
Я прикрываю веки и на несколько мгновений просто выключаюсь. Словно питание вырубили. А когда Артём приподнимается, я тут же открываю глаза.
- Опять облажался, да? – нависнув надо мной, сухо спрашивает Воронков, - прости, я просто не смог сдержаться… хотел тебя очень.
3.4
3.4
Я вглядываюсь в его лицо и не вижу былой злости, холода. При этом огня и страсти я также не наблюдаю. Сверху вниз на меня смотрят очень усталые, серьезные, грустные глаза. Такого Артёма я даже в прошлом не видела. А ведь теперь я четко осознавала, насколько ему в то время было тяжело везти на себе практически всё. Тогда почему у него не было подобного взгляда? Словно ему сейчас не двадцать три года, а значительно больше. Так не смотрят счастливые, довольные жизнью люди.