Я вся сжимаюсь и тянусь к губам Артёма ладонью. Проведя пальцем по его нижней губе, я порывисто выдыхаю.
- А я успокоительные пью и тоже не помогает…
Артём с такой болью смотрит мне в глаза и через секунду набрасывается на мои губы.
Начинает ярко, жадно, но через минуту резко замирает, но почти сразу возобновляет поцелуй. Только теперь он целует нежно и трепетно. Словно лепестками по нежной коже... Сдерживается.
- Вера?! – прерывая поцелуй, спрашивает Артем и я порывисто отвечаю.
- Она спит. До утра теперь не проснётся.
Воронков кивает и снова понимает меня на руки, чтобы отнести в кухню.
4.3
4.3
Щелчок выключателя... и кухня заливается светом.
Хлопок… и дверь тихо закрывается.
Мгновение… и моя попа приземляется на кухонных стол.
Секунда… и его губы накрывают мой рот.
Миг… и Артём задирает мою футболку…
Нежно… трепетно… медленно… Мужчина вроде не торопится, но его руки дрожат, а из горла вырывается хрип.
Всё-таки сдерживается!
А я не могу. Я запускаю язык ему в рот и начинаю жадно исследовать сладкую глубину.
Его реакция последовала мгновенно. Он больно сжал мою попу, а после, в пару движений, снял с меня трусики. За ними на пол отправилась и трикотажная футболка.
Артём сразу отошёл на шаг и стал жадно оглядывать моё дрожащее тело с головы до ног.
- Не смотри… так.., - смущенно сиплю я и стараюсь прикрыться руками.
Мужчина поднимает взгляд и хрипло выговаривает.
- Не могу. Я не контролирую всё, что связано с тобой, Вероника.
Я сглатываю комок в горле и прикусываю губы от бешеного возбуждения, которое накрывает меня с головой. Несколько слов, а я уже готова отодрать руки от груди и раскрыться перед ним. Да что говорить – я сейчас душу готова вывернуть перед ним наизнанку.
- Я тебя люблю… Давно. Сильно.
Лицо Артёма вмиг каменеет. Потом он щурится и облизав губы, в один шаг приближается ко мне. Обхватив нежную шею, холодными пальцами, Воронков шепчет мне в самые губы.
- Никааа, я до безумия хочу поверить в эти слова, но…
- Но? – перебиваю я Артёма.
- Но есть много «но».
Я откидываю голову и сильнее обхватываю себя руками. Физическое возбуждение затухает, а на душе становится грустно и даже неприятно как-то.
Артём чувствует моё состояние и заключает меня в сильные, удушающие объятья.
- Тихо-тшшш. Не закрывайся… просто дай мне время.
- Время для свадьбы с любимой невестой? – я выдираю из глубин души этот вопрос и сразу же жалею о нём.
Вот зачем спросила, дура! Только унизила себя.
- Нет, - шепчет мне в ухо Воронков, - свадьбы не будет, я всё разорвал.
Я замираю и выворачиваюсь из его крепкого захвата.
- Разорвал?
- Да… но я сейчас не готов про это говорить. Всё потом. Я всё расскажу тебе позже. Обещаю.
Я ищу в его блестящих, затуманенных глазах ложь, но ничего подобного не нахожу. Лжец ТАК смотреть не может.
- Тоже не веришь мне? – с грустной ухмылкой спрашивает Артём и сразу же накрывает мои губы своими.
Даже в этом поцелуе ощущался некий болезненный порыв, пустынная жажда.
Мужчина отрывает мои руки от груди и придвигается ещё ближе. Его губы опускаются на шею… потом грудь… живот и… Я вздрагиваю, когда его губы касаются кожи ниже пупка, и тихо бормочу: «подожди». На что Артём медленно укладывает меня на стол и обжигает своим дыханием низ живота.
Я вытягиваюсь словно струна и ощущаю, насколько близок апогей моего стыда. В том, что мне будет жутко стыдно и некомфортно, я была уверена. По телу прокатывается нервная дрожь и я откатываюсь от Артёма.
- Ни-ка, - хрипло и очень тихо шепчет Воронков, - я только попробую… доверься…
Я откидываю голову назад и медленно прикрываю веки. Ответить не могу, язык не слушается и внутри меня всё отчаянно протестует.
Горячее мужское дыхание вновь обжигает живот и тут же моих колен касаются ладони. Веки дрожат, тело покрывается мурашками, пока Артём раздвигает мои ноги в стороны. Я снова не сопротивляюсь: до беспамятности боюсь и стыжусь, но в ушах до сих пор стоит шум всего лишь от одного слова: «доверься».
4.4
4.4
То, что происходило потом – не сравнить не с чем. И ожидаемый стыд быстро растворился, оставив на своём месте огненный калейдоскоп ощущений.