7.
-Рассказывают, будто бабочка это связной между миром Небес и Землей, между теми, кого когда-то любили, теми, кто безвозвратно ушел к подножию трона Небесного Владыки, между живыми и усопшими.- с улыбкой сказал князь, приподнимая руку с усевшейся на нее бабочкой. Лика подняла ярко-голубые глаза к небесам. -Значит я могла бы тоже послать бабочку моей сестре?- спросила девушка. -Маловероятно, ведь согласно вере моего народа самоубийцы не попадают в чертог Небесного Владыки. -Однако в ваших легендах принцесса Зарайя, прыгнувшая со скалы в море с малюткой Шеа стала одной из придворных Луны-дочери Небесного Владыки. -Зарайя, как тебе известно, спасалась бегством от очень плохого человека, который мог ее обесчестить и причинить вред ее малютке. Вместо этого она предпочла более скорый конец. -В одной из легенд небесные посланники подхватили Зарайю и Шеа и вознесли к небесам невредимыми. -А в другой, они прыгнули на камни, там, где начинается море Ванхи, и с тех пор камни неподалеку от тех скал красные, точно кровь Зарайи и ее сына так и осталась на них. -Руни показывал мне это место.- сказала Лика и вздохнула. -Тебе не стоит больше вспоминать рыцаря Руни. Он причинил тебе боль. -Но его слова были так искренни. Князь покачал головой. -Я поверила, ведь он любил меня. -И потому тайком увез из Рогведы? Опорочил твое имя и не женился? -Он сказал, что непременно получит согласие отца и женится. Но тот запретил ему, надеясь что Руни займет Даринтийский престол. Князь посмотрел на Лику с интересом. -Ты знала, что в его семье есть еще семеро братьев? -Но ведь только Руни воспитывался при вашем дворе. Кто как не он был наиболее вероятным кандидатом? Даринтия, по слухам, очень богатая земля. -Брешут.- ответил князь и поманил рукой приближающихся жрецов. Лика переступила с ноги на ногу. -Мне уже нужно идти? -Да. -Можно ли мне увидеть сегодня сестру? -Давай отложим это до завтра. Брат Марит, ваша подопечная идет на поправку, к сожалению не так быстро, как мы с ее высочеством рассчитываем. Жрецы в мрачных синих одеждах, возглавляемые очень худым человеком непонятного возраста между тридцатью и пятидесятью обступили Лику. -Благодарю за оказанное мне доверие, владыка и мой князь. Мы неустанно продолжим молиться за ее грешную душу. Когда жрецы увели сестру даринтийской принцессы, князь испытал облегчение. Бывшая кандидатка в невесты своей бесконечной наивностью и ошеломляющей простотой еще со дня знакомства вызывала в нем чувство веселья. Каждый раз он боялся, что не сдержится и начнет откровенно потешаться над ней, что ему в нынешней ситуации делать запрещено. Такие байки Руни рассказывал многим девушкам, не желая связывать себя брачными узами. Даже что-то подобное в молодости и сам князь, разумеется, представляясь простым рыцарем, говорил. Вот только он в отличие от Руни никогда не крал настоящих принцесс. Хотя желание похитить подобно его предкам, одну девушку из Рогведы в случае ее отрицательного ответа, конечно же было. Правда король-отец, шокированный отказом жениха от более покладистой принцессы в пользу той, которую он считал наследницей короны Рогведы быстро согласился, то ли услышав о десятитысячной армии Даринтии, то ли о чувствах князя, сподвигнувших его к этому разговору. А меж тем Руни бросил свою возлюбленную подобно очередной простолюдинке и скрылся, разыскиваемый родителем обесчещенной девушки. Лика была раздавлена, и действительно собиралась совершить непростительный по рогведским законам проступок, от которого ее удержали внимательные спутницы-служанки, да еще и замяли это неприглядное происшествие. Так что на сестренке даринтийской принцессы теперь лежит только клеймо блудницы, но никак не скверной самоубийцы. Руни пропал, отделавшись одним-единственным письмом. Пропал практически для всего цивилизованного мира, а не только для своей бывшей возлюбленной. Пропал, да еще и осрамил, будучи в бегах с нею попросив приют у одного из правителей Хаттары. Скандал случился нешуточный. Амина, узнав некрасивые новости за несколько дней до прибытия сестры, была потрясена. Конечно же, она знала каков был Руни. Вот только почему он оставил наследницу целого королевства, хоть и не столь процветающего, как ее Даринтия, Амина предположить не могла.