***** Князь улыбнулся и поднял глаза. Амина, пораженная полученными новостями, прошла несколько кругов вокруг дворца прежде, чем войти к мужу. Князь заканчивал декорации, которые никому не показывал, и потому был доволен как интригой, так и окончанием работ. Амина получила известие о том, что отец, приезд которого ожидали в Даринтии со дня на день, в ближайшие недели их не навестит, а все по рекомендации, или, как это подразумевается, запрету Даринтийского князя, чье могущество за эти месяцы на мировой арене возрасло. А это значит, что небольшой шанс вернуть без шума Лику домой и выдав не за принца, но хотя б за вельможу, и все же короновать тает как снег на солнце. Правитель Даринтии свою гостью отдавать не намерен, якобы опасаясь гнева родителя, и приходясь близким родственником, имеет право вмешаться, дабы не пролилась голубая кровь. Благородные помыслы, если учесть, что для средневековья убийства принцесс дела обычные, но не для Рогведы, где кроме строгого разговора ничего ожидать нельзя. И Тави об этом знал. И Лика не выражала опасений по поводу прибытия отца. Амина, пытаясь сдержать волнение, встала у порога, переступила с ноги на ногу. Князь поприветствовал ее улыбкой. -Ты пришла посмотреть? -Нет, мой повелитель. Князь удивленно поднял бровь. -Соскучилась? -Нет. -Что-то новенькое.- пробормотал князь и нанеся последний штрих на полотно, отодвинул в сторону. Как только высохнет, его поднимут на брусья и закрепят в специальном механизме так, чтоб каждая декорация могла уезжать по движению рычагов. -Подойди-ка сюда, девочка.- князь поманил Амину. Принцесса на негнущихся ногах подошла, не решаясь прямо высказать то, что вызвало ее возмущение. Девочкой муж ее называл всякий раз, когда стремился подчеркнуть ее неопытность или откровенно глупый на его взгляд поступок, словно бы напоминая о том, что он уже командовал целой армией пока Амины еще не было на свете. -Ну как?- князь указал на последнее полотно, обещанную поляну цветов. В других обстоятельствах Амина выразила бы восхищение- рисовать князь умел, и то, что он изобразил напоминало уголок ее любимого сада в Рогведе, дома. Принцесса только вздохнула. Князь погладил ее по затылку. -Я знаю, что тебя беспокоит. Знаю, что ты хочешь сказать. Но подожди. -Я не могу понять твоих мотивов.- ответила Амина, чувствуя себя беспомощной. -Тебе стоит принять, что для твоего же спокойствия понимать не обязательно. Просто жить и наслаждаться теми возможностями, которые я тебе предоставил. -Молиться и развлекать моего господина, пока он отнимает последний шанс на замужество и корону у моей сестры.- громким шепотом проговорила Амина. Опасный протест. Рука князя обвилась вокруг ее талии. Мужчина снисходительно улыбнулся ей. В темных глазах блеснули искры. -Ведь все прекрасно понимаешь. Амина почувствовала, как качнулся под ее ногами пол. Князь успел удержать принцессу. -Не волнуйся, Лику я пристрою. И обо всем позабочусь.- князь погладил Амину по голове, но в этом движении чувствовалась скорее снисходительность, чем нежность. -Дай ей отряд сопровождающих и отпусти домой.- взмолилась Амина. -Именно сейчас ей как никогда нужна твоя поддержка. -Тави, пожалуйста. -Лика остается здесь. -Мой повелитель.-Амина смахнула набегающие слезы и встала на колени перед мужем.-Я умоляю тебя, заклинаю твоей любовью, отпусти мою сестру. Я не могу не думать о несчастье, что постигло мою семью. -Твоя семья- я! Когда ты это наконец поймешь?!- вскричал раздраженно князь. Амина разрыдалась. -Двадцать дней не выходить из покоев. Все, поди прочь!
***** Шла третья неделя, как Амине запрещено было видеться с кем-либо кроме прислуги. Стражников у покоев ее высочества князь конечно же не выставил, но пригрозил подобной мерой, если принцесса решит самовольно выйти на прогулку. Прогулки и прочие развлечения были, конечно же, отменены. Амине приходилось довольствоваться беседами с Минни, умудрявшейся передавать записочки от Лики, но и это князь присек. Праздник Амина, конечно же, пропустила, да и срок ее домашнего заключения был увеличен без каких бы то ни было объяснений. Прогулки по дворцу и за его пределами исключены. Книги, рукоделие, болтовня с Минни да визиты портних- вот и все, что оставалось принцессе. Портнихи приносили свежие новости из города, а Амина старалась убедить возможных доносчиков среди домашней прислуги, что увлечена только нарядами и тем, как бы нравиться мужу. Когда князь приходил к ней, Амина не задавала беспокоящих ее вопросов, не позволяла себе показывать недовольство и быть хмурой. Но ее слабые попытки перехитрить его не давали ровным счетом ничего. Князь не поддавался на разговоры о делах, приходя только поздно вечером и с наступлением утра уходил, ночевал в ее покоях гораздо чаще, чем раньше, а под конец лета и вовсе совершил беспрецендентный для всех даринтийцев поступок- перенес свои вещи к супруге и перестроил соседние комнаты под кабинет. Про Лику Амина узнала только когда прошел месяц с момента ее принудительного домашнего заключения- князь с довольной улыбкой сообщил, что бывшая принцесса вышла замуж за верующего и порядочного рыцаря, с которым отправилась на родину, в безопасности и с подобающей ее новому статусу свитой. Брак с чужеземцем сословием ниже закрывает ей дорогу к престолу, так знала Амина, так знал и князь. Сжимая талию мужа, Амина не удержалась, и поинтересовалась, не нашли ли в Рогведе случайно чего-то, например золотоносную руду. Князь рассмеялся и ответил, что самое ценное Рогведа-то и получила, в лице Марита, полномочного представителя и по совместительству новоиспеченного мужа бывшей принцессы. Амина, не посещающая по случаю принудительного домашнего сидения службы с удивлением узнала нюансы о жреческом сословии Даринтии. -И самое удивительное, что Марит сам предложил свою кандидатуру. -И ты не мог ему отказать.- пробормотала Амина. -В Рогведе свобода вероисповедания. Марит прекрасно справится с миссионерской деятельностью. Вместо того, чтобы появляться в Рогведе самому и предъявлять права на престол(а таких претендентов могло быть еще трое), хитрый даринтиец отправил туда своего родственника, прославленного в прошлом рыцаря-монаха, что занимался всю жизнь насаждением веры драматическими проповедями и мечом и откровенно скучающего в столице. Зная уступчивых рогведцев, способных адаптировать любое божество к своим, Амина не волновалась. Кровавого давления на людей там не будет. Просто рогведцы, коим достался строгий Марит сами подведут себя к тому, что лучшего чем Тави кандидата на трон среди всех зятьев отца не сыскать. Когда Амина в последний раз видела Лику, та была вполне спокойна и о своем временном окружении отзывалась положительно. Видимо, поняла, что у всех стен здесь есть уши. Про новую привязанность в лице каноничного даринтийца-сурового и аскетичного- тогда и речи не шло, отчего Амина подумала, что это приказ князя. -Но ты не рада.- подытожил князь.-А меж тем для женщины, легко скачущей по кроватям это очень хорошая партия. Амина фыркнула и отвернулась к стене. Князь прижался, целуя жену в плечо. Амина резко отодвинулась и закуталась в легкое одеяло точно в кокон. -Вспомнила ночь во дворце в Рогведе?- спросил князь. Воспоминания о той ночи заставляли принцессу испытывать стыд- их договорной брак, скрепленный всеми необходимыми подписями еще не был освящен богами, и потому, как иногда казалось Амине, что было в тех часах что-то греховное и сладкое одновременно. У князя были потрясающие способности угадывать ее мысли, но, по счастью, не часто. -Разве с Ликой случилось не то же, что со мной?-тихо-тихо прошептала принцесса. -Нет.-князь рассмеялся.-Любовь и разврат вещи разные. Амина вздохнула и, не успев ничего ответить, погрузилась в глубокий сон. Прислушиваясь к сопению жены, князь встал с постели, оделся и подойдя к окну, долго вглядывался в очертания спящего города, пока, наконец, на одной из башенок первых врат в резиденцию не зажегся огонь. Гонец с вестями прибыл в срок. Оглянувшись на безмятежно спящую супругу, князь бесшумно покинул спальню. Спускаясь по лестнице черного хода, правитель Даринтии радовался удачно провернутому делу- и ставшего опасным наследника Даринтийского престола устранил без крови, и занял засидевшегося за столько лет родича, выдав ему миссионерскую грамоту и молоденькую девку, что, кажется, начала что-то понимать, и женку распустившуюся, похоже, удалось наконец приструнить. Вот с такими мыслями князь прошел во внутренний сад. Он не спешил встретиться с вестником- он уже знал, что будет в письме от Хаттарского властителя. Фонаря ему было не нужно- это место князь знал очень хорошо. Князь остановился около неровной формы, гладкого камня, что принесли сюда рыцари по его указанию. Даже в кромешной темноте, гладя холодный камень голой рукой князь смог прочитать выученные наизусть, выбитые древними как северные земли значками слова: *Дама Мирхи, дочь князя Тави восьмого и его супруги принцессы Амины Рогведской, шестьсот восемьдесят пятый г