реди домашней прислуги, что увлечена только нарядами и тем, как бы нравиться мужу. Когда князь приходил к ней, Амина не задавала беспокоящих ее вопросов, не позволяла себе показывать недовольство и быть хмурой. Но ее слабые попытки перехитрить его не давали ровным счетом ничего. Князь не поддавался на разговоры о делах, приходя только поздно вечером и с наступлением утра уходил, ночевал в ее покоях гораздо чаще, чем раньше, а под конец лета и вовсе совершил беспрецендентный для всех даринтийцев поступок- перенес свои вещи к супруге и перестроил соседние комнаты под кабинет. Про Лику Амина узнала только когда прошел месяц с момента ее принудительного домашнего заключения- князь с довольной улыбкой сообщил, что бывшая принцесса вышла замуж за верующего и порядочного рыцаря, с которым отправилась на родину, в безопасности и с подобающей ее новому статусу свитой. Брак с чужеземцем сословием ниже закрывает ей дорогу к престолу, так знала Амина, так знал и князь. Сжимая талию мужа, Амина не удержалась, и поинтересовалась, не нашли ли в Рогведе случайно чего-то, например золотоносную руду. Князь рассмеялся и ответил, что самое ценное Рогведа-то и получила, в лице Марита, полномочного представителя и по совместительству новоиспеченного мужа бывшей принцессы. Амина, не посещающая по случаю принудительного домашнего сидения службы с удивлением узнала нюансы о жреческом сословии Даринтии. -И самое удивительное, что Марит сам предложил свою кандидатуру. -И ты не мог ему отказать.- пробормотала Амина. -В Рогведе свобода вероисповедания. Марит прекрасно справится с миссионерской деятельностью. Вместо того, чтобы появляться в Рогведе самому и предъявлять права на престол(а таких претендентов могло быть еще трое), хитрый даринтиец отправил туда своего родственника, прославленного в прошлом рыцаря-монаха, что занимался всю жизнь насаждением веры драматическими проповедями и мечом и откровенно скучающего в столице. Зная уступчивых рогведцев, способных адаптировать любое божество к своим, Амина не волновалась. Кровавого давления на людей там не будет. Просто рогведцы, коим достался строгий Марит сами подведут себя к тому, что лучшего чем Тави кандидата на трон среди всех зятьев отца не сыскать. Когда Амина в последний раз видела Лику, та была вполне спокойна и о своем временном окружении отзывалась положительно. Видимо, поняла, что у всех стен здесь есть уши. Про новую привязанность в лице каноничного даринтийца-сурового и аскетичного- тогда и речи не шло, отчего Амина подумала, что это приказ князя. -Но ты не рада.- подытожил князь.-А меж тем для женщины, легко скачущей по кроватям это очень хорошая партия. Амина фыркнула и отвернулась к стене. Князь прижался, целуя жену в плечо. Амина резко отодвинулась и закуталась в легкое одеяло точно в кокон. -Вспомнила ночь во дворце в Рогведе?- спросил князь. Воспоминания о той ночи заставляли принцессу испытывать стыд- их договорной брак, скрепленный всеми необходимыми подписями еще не был освящен богами, и потому, как иногда казалось Амине, что было в тех часах что-то греховное и сладкое одновременно. У князя были потрясающие способности угадывать ее мысли, но, по счастью, не часто. -Разве с Ликой случилось не то же, что со мной?-тихо-тихо прошептала принцесса. -Нет.-князь рассмеялся.-Любовь и разврат вещи разные. Амина вздохнула и, не успев ничего ответить, погрузилась в глубокий сон. Прислушиваясь к сопению жены, князь встал с постели, оделся и подойдя к окну, долго вглядывался в очертания спящего города, пока, наконец, на одной из башенок первых врат в резиденцию не зажегся огонь. Гонец с вестями прибыл в срок. Оглянувшись на безмятежно спящую супругу, князь бесшумно покинул спальню. Спускаясь по лестнице черного хода, правитель Даринтии радовался удачно провернутому делу- и ставшего опасным наследника Даринтийского престола устранил без крови, и занял засидевшегося за столько лет родича, выдав ему миссионерскую грамоту и молоденькую девку, что, кажется, начала что-то понимать, и женку распустившуюся, похоже, удалось наконец приструнить. Вот с такими мыслями князь прошел во внутренний сад. Он не спешил встретиться с вестником- он уже знал, что будет в письме от Хаттарского властителя. Фонаря ему было не нужно- это место князь знал очень хорошо. Князь остановился около неровной формы, гладкого камня, что принесли сюда рыцари по его указанию. Даже в кромешной темноте, гладя холодный камень голой рукой князь смог прочитать выученные наизусть, выбитые древними как северные земли значками слова: *Дама Мирхи, дочь князя Тави восьмого и его супруги принцессы Амины Рогведской, шестьсот восемьдесят пятый год*.