Туманный взор оглядел пустой коридор, белая пелена застилала глаза, голова ходила ходуном, не реагируя ни на что, кроме зова первобытных инстинктов. Ноги заплетались, после каждого шага, подгибались от волн под кожей, что приносили тяжесть к низу живота. В носу засел манящий запах тела, он звал к себе, притупляя здравый смысл, выводя на первое место животную ауру.
— А я говорил, не стоит спешить с выводами, — слова, сказанные им, затрепетали в груди.
Пряный, волнующий аромат Дракона пропитал комнату, а сейчас опьянял ослабевшую принцессу. Глубокий вдох, лёгкие, словно водой пропитались им. Неуверенной, шатающейся походкой она подошла к постели, потянула за шнуровку на груди, обнажая себя. Шёлк волнами прокатился по острым плечам, с глухим шелестом опадая на пол. Кошачьей поступью Валора подползла к мужчине. Даже на расстояние от его тела чувствовался жар, снедающее пламя, но такое желанное, что хочется прикоснуться, опалить пальцы, руки.
От прикосновения к губам внутренности сжались в плотный комок. Огонь облизывал ладони, расходясь болезненными, колкими импульсами. Два возбуждённых тела сливались воедино, границы между ними размывались, как и чувство реальности происходящего. Опьянённые страстью ими владели лишь желание и инстинкты. Голодные, измождённые без ласки, вцеплялись друг в друга, словно дикие звери, оставляли на коже отметины.
Сильные пальцы сжали запястья в тиски. Острые клыки оставили кровоточащие точки. В воздухе появились резкие, терпкие, металлические нотки. Чувство опасности, что временно притупилось из-за желания, вновь засвербело в голове одним словом: «беги!». Валора волной подалась вперёд, обнажённая грудь, встретилась с гладкой кожей без изъянов. Губы так и не сдвинулись дальше её рук.
— Не останавливайся, — тихий шепот потонул в последующем стоне, от поцелуя за ушком.
Огненные поцелуи сводили с ума, горло разрывало от громких, несдерживаемых стонов. А измождённая Валора плакала, умоляя продолжать. Тело перестало её слушаться, всё время тянулось к Дракону, в надежде на мимолётную ласку, хоть частичку внимания. Тиски разжались, пальцы очертили груди, талию, выступающие косточки, от чего принцесса затряслась. Она давно прикрыла глаза упиваясь его обществом.
И вновь, несмотря на долгую разлуку, их губы встретились, соединяясь в чувственном, но мимолётном поцелуе. На мгновение Дракон оставил её, что отозвалось стянутостью внизу живота и недовольным возгласом. Яркая вспышка перед глазами, когда Валору грубо притянули за бёдра, разводя ноги в стороны. Протяжный стон, и вот она вновь изогнулась колесом, стоило лишь провести языком по промежности. Непривычные ощущения, от которых она дернулась, попыталась скрыться.
— Пожалуйста, не надо, — прохрипела она.
Но Дракон не внял её мольбе, порождая лишь новые всхлипы наслаждения. Прикосновения к столь интимному месту смущали, тем более он трогал губами и языком. Последние искры ясного сознания растворились в новой волне удовольствия. Валора кричала, в конец отуплённая ласками, дергаясь и извиваясь змеёй в конвульсиях. К липкой от пота спине пристала простынь, а ко лбу бронзовые пряди.
На изогнутых ухмылкой губах поблёскивали влажные струнки. И вновь рывок вперёд, на него, но вход плавный, нежный. Во мраке горели лишь его глаза, диким, чудовищным пламенем, разъедающим. Под кожей не стихающая буря, последняя ниточка, что держала в сознание. И снова похоть руководила, заставляла брать жёстко, сжимать грубо, доводить до визгов.
Прогнув спину, Валора прильнула к его губам, в этот момент руки до боли сжали ягодицы, опуская тело вниз, на себя. Стоило ей разжать зубки, на языке появился вкус крови, мгновение и звонкий шлепок прогремел в комнате.
— Где твои манеры, избалованная девка? — в голосе больше издёвки, чем надо, и снова звон от удара. — Твой отец слишком много тебе позволял.
Бронзовые нити оплетали его кулак, он потянул вниз, заставив, сильнее прогнуться. Тихо засопела от боли, но ни разу не стала брыкаться, слушается его, готова исполнить любую прихоть, стерпеть всё. А строила из себя гордую принцессу, сколько спеси было.