— Владетели больших номов, — продолжил Птахотеп, — по-прежнему носят титулы "великих властителей" у себя дома. У каждого из них свой собственный двор, собственные войска. И власть они свою предают по наследству своим детям. Фараоны Египта не могут вмешиваться в дела номового управления, если номархи не нарушают законов установленных великими Аменемхетом I.
— Но в номах имеется и земля фараона! Ты не забыл про это?
— Именно об этом я и пришел просить великого повелителя Верхнего и Нижнего Египта. Сейчас казна фараона вынуждена содержать в номах своих управителей и тратиться на чиновников, писцов, слуг, стражу. Эти расходы можно значительно сократить. Пусть номархи самостоятельно управляют номами и сами содержат чиновников. Это снимет с казны фараона большое бремя.
— Они станут полными хозяевами у себя? Это ты называешь большими обязанностями номархов? — вскричал Аменемхет.
— Это облегчит казну фараона, но ни в коем случае не умалит права фараона Верхнего и Нижнего Египта…
— Я не желаю сейчас обсуждать этот закон! — грубо прервал Птахотепа Аменемхет IV.
— Этот закон обессмертит имя фараона Аменемхета IV. И фараону стоит подумать про это.
— Я подумаю об этом после и посоветуюсь с моими приближенными.
Урах понял, что фараон желает намекнуть верховному чати, что он более не входит в число его доверенных советников. Он сделал знак Аменемхету и призвал его быть очень осторожным. Но фараон проигнорировал этот совет друга.
— Ты можешь идти, Птахотеп, верный слуга моего отца, — высокомерно произнес фараон.
— Я не могу уйти без ответа, великий владыка, — и не подумал уходить великий чати. — Моего ответа ждут номархи. Они пока просят повелителя решить это дело моими устами, но если повелитель откажется, то они могут потребовать сами!
— Потребовать?
— Именно так, великий повелитель. Номарх Заячьего нома Тутхотеп ждет меня с ответом в дворцовом саду. Если я передам ему столь грубый ответ моего фараона, то он предаст его остальным номархам. А они могут отказаться выказать повиновение фараону. Неужели повелитель не помнит, что его еще ждет коронация? За номархами стоят жрецы их номов. Конечно, фараон рассчитывает на поддержку культа Амона-Ра, но номархов поддержат жрецы культов Себека, Геба, Нут…
— В стране Кемет престали почитать фараона? Здесь не признают более божественности фараона? С каких пор? — Аменемхет впал в ярость. — Мне угрожают?
— Такое бывало уже в истории страны Кемет, мой повелитель, — спокойно произнес Птахотеп. — Твой друг Урах хорошо понимает, о чем я говорю.
— Понимаю, — Урах был рад тому, что мог вмешаться в разговор. — И повелитель Верхнего и Нижнего Египта примет посланцев от номархов и постарается удовлетворить их просьбы, ибо долг фараона заботиться о счастье своих подданных.
— Значит, я могу сказать Тутхотепу, мой государь, что фараон решит дело положительно? — великий чати вопросительно посмотрел на фараона.
— Фараон решит это дело! — ответил за фараона Урах.
Птахотеп склонил голову и вышел из покоев фараона…
Тени в лабиринте.Принц Эвиб-Ра после того как они снова переместились в лабиринт, увидел что они уже в отделении посвященном богине Нейт, центр культа которой находился в древнем городе Саис в Западной Дельте. В центре стояла статуя этой богини.
— Как видишь, твой брат Аменемхет желает усиления власти фараона, как желаешь этого и ты, мой принц.
— Но делает он это как-то неумело.
— Что делать, если твой брат не так популярен как ты.
— Это доказывает, что он плохой фараон. Что же ты предлагаешь мне показать сейчас, Ра-Тауи?
— Стоит посмотреть на слабости архитектора Сенусертаха, на Птахотепа, великого чати твоего отца, на казначея заговоры Амени и его отце великого жреца бога Себека…
Место действия: Город Иттауи, "соединяющий обе земли" — столица Верхнего и Нижнего Египта. Дом архитектора Сенусертаха.Сенусертах имел одну слабость — он любил молодых рабынь. И эта страсть сжигала его уже давно. Он часто покупал девушек, но они быстро надоедали ему. Поначалу, ему казалось, что его влекло к тем, кто моложе, но и юные красавицы из Сирии, Нубии, Палестины, Междуречья также все менее и менее возбуждали его страсть.
"Что делать? — думал он. — Старость нагнала меня. И мне придется с этим смириться. Скоро может и совсем придется отказаться от женщин. О боги! Отчего вы забираете у меня эту радость?"
И вот он встретил девушку по имени Неферт, и все поменялось за считанные дни. С ней он уже третью ночь чувствовал себя молодым. Он не уставал на поле любви, и ему хотелось эту женщину снова и снова.