С тех пор прошло несколько лет, но образ того незнакомца так и не стерся из памяти русалки. Потом она еще часто видела его, стоящего у руля своего фрегата. Как бы она хотела узнать кто он. Но показываться обычным людям, а тем более знакомиться с ними, морской царевне было запрещено. Представить их друг другу могло только лишь провидение.
От мыслей о капитане ее отвлекли голоса подплывших подруг, наполнившие вдруг все своим веселым щебетаньем. Они наперебой стали задавать ей вопросы.
– Опять ждешь его? – спросила одна из них.
– Я вовсе никого не жду, а просто плаваю, – ответила Фэйт.
– Да-да, опять ждешь своего заморского принца, – сказала другая.
– Он вовсе никакой не заморский принц!
– Как ты можешь это говорить, если даже не знаешь, кто он? – заметила третья.
– Да, а вдруг он настоящий лорд и отважный герой, которому судьбой предначертано спасти тебя? – предположила четвертая русалка.
– Как романтично! – вздохнула пятая.
– Девочки, девочки! Да остановитесь же, наконец! – решительно прервала их Фэйт. – Я видела этого капитана всего пару раз. А вы уже решили нас поженить!
– Ну уж так уж и пару! – засмеялись подруги, и Фэйт присоединилась к общему веселью.
– Может, поплаваем еще? – предложила потом одна из русалок.
– Нет, думаю нам нужно возвращаться, – возразила другая. – Царь будет недоволен, если мы будем долго отсутствовать.
Поразмышляв еще немного, русалки решили, что, как бы им этого не хотелось, действительно пора уплывать. Нырнув под воду, они тотчас скрылись из виду. И только легкая рябь на воде напоминала, что всего пару мгновений назад они были на поверхности.
Окруженная подругами, Фэйт возвращалась домой. Там, глубоко под водой, в толще синих вод возвышался замок морского короля. Со дна моря вздымались кверху могучие стены и высокие башни. Но более удивительным, чем само существование подводного дворца, была его конструкция. В нем не было ни одной прямой линии. Волнистые очертания были везде – начиная с каменного фасада, украшенного кораллами, до богатого внутреннего убранства. Окна, начинающиеся почти у морского дна, были разными по величине и форме. По их цветным витражным стеклам пробегали солнечные блики, отражаясь в воде. Стены были покрыты мозаикой, которая расцвечивала их небывалыми красками и создавала причудливые узоры. Пол покрывали орнаменты из цветных глазурованных плиток. Сводчатый потолок поддерживали широкие колонны, состоящие из нескольких причудливо переплетенных между собой более узких. Просторные залы переходили один в другой, сообщаясь вытянутыми полукруглыми арками. Все было пронизано солнцем и светом, так, что было даже сложно понять, что все это великолепие находится глубоко под водой.
Капитан Блэйк стоял у руля своего фрегата. Подгоняемый попутным ветром, тот на всех парусах шел вперед. Море… Как Джеймс любил его. Бесконечную синюю гладь воды, соленый ветер, закаты и восходы во все небо и ни с чем несравнимое чувство свободы. Конечно, море отнюдь не всегда было спокойным. Безмятежность могла легко смениться неистовством, безветрие – сильным штормом. Но Джеймс не боялся непогоды. Множество раз он противостоял стихии и всегда выходил из схватки победителем. Но сейчас, смотря в даль, туда, где море теряло отличие от неба, сливаясь с ним у линии горизонта, он думал вовсе о другом. Во уже некоторое время его преследовало чувство, что в этом плавании он, наконец, отыщет то, к чему стремится, но так до сих пор и не смог дать этому название. Как будто что-то или кто-то звал его, и он должен был ответить на этот призыв. Или, быть может, отыскать самое дорогое сокровище моря.
Погода переменилась разом, будто по велению какого-то злого колдовства. Высокое прежде небо вдруг стало низким, былая голубизна скрылась за плотными рядами грозных фиолетовых туч. Ветер стал резким и порывистым, становясь с каждой минутой все сильнее и сильнее. Неведомая буря была все ближе.