– Что-то ты необычно задумчив, – ворвался в сознание капитана голос. Он поднял голову и увидел напротив себя графа Альдесбургского. – Я сижу здесь уже несколько минут, а ты даже не заметил меня.
– Прости, друг мой, - слабо улыбнулся Джеймс. – Я все время думаю о ней, – сказал он смотря на раковину.
– О раковине? – удивился Лукас. – И с каких пор ты решил стать коллекционером? – пошутил он.
– О девушке, - пояснил Джеймс.
– Это намного лучше! – заметил граф. – И кто же она, та, что сумела захватить мысли такого неприступного красавца как ты?
– Неприступного красавца? – повторил капитан. – По-моему, из нас двоих это скорее ты! – усмехнулся он, а затем добавил. – Все дело в том, что я не знаю, кто она и даже существует ли она на самом деле!
– Неужели ты влюбился в призрак?
– Я боюсь, что она лишь плод моего воображения, Лукас! Я помню лишь ее неясный образ и песню, которую она пела. Да и то, что я остался жив, кажется мне очень странным. Это было невозможным в ту страшную бурю.
– Так ты думаешь, что эта незнакомка спасла тебя во время кораблекрушения и оставила раковину в знак напоминания о себе? Прямо как в старой сказке? Тогда она должна быть могущественной морской владычицей.
– Я даже не знаю, что думать и что делать!
– А я не узнаю тебя! Тот Джеймс, которого я знал всю свою жизнь, не стал бы предаваться меланхолии. Он бы отправился в Синюю бухту и нашел бы ту незнакомку, будь она хоть призраком, явившемся из тьмы веков. А потом бы женился на ней, пусть если даже для этого ему бы пришлось совершить невозможное.
– Ты прав, Лукас. Я немедленно отправлюсь туда и найду ее.
– Вот это мне нравится уже гораздо больше! Чувствую, что постройка дом на берегу Альды уже не за горами!
Фэйт задумчиво смотрела, как волны накатывают и разбиваются о берег Синей бухты. С тех пор, как она оставила здесь того капитана, она часто приплывала сюда. Но сегодня в первый раз решилась выйти на берег. Она так давно не ходила по земле, как самый обычный человек, что почти забыла, как это делается. Да-да, не удивляйтесь, она вполне могла и умела ходить. Все дело в том, что когда русалка покидала воду, ее хвост становился нормальными ногами, совсем как у людей. И ей при этом не нужно было обращаться к сомнительным колдуньям и совершать какие-либо болезненные ритуалы.
Девушка сидела на большом валуне, лежащем на самом краю высокого берега, выступающего над бухтой, и смотрела на море, которое чуть было не отняло жизнь того незнакомца. Она вспоминала, как несколько дней назад сидела рядом с ним, вглядываясь в его лицо и негромко напевая одну старую песню. В ней говорилось о дальних морях, настоящей отваге и любви, которая будет длиться всю жизнь. Как только незнакомец начал приходить в себя, она сразу же скрылась в море, чтобы он не увидел ее. Лишь раковина с самого дна моря, которую она оставила рядом с ним, должна была стать невидимой нитью, связывающей их.
Не привыкший откладывать дела в долгий ящик, капитан Блэйк уже достиг Синей бухты. Она была довольно большой, и ее часть, где он очнулся после кораблекрушения, была обычно пустынной. А потому он удивился, когда увидел вдалеке фигуру девушки, сидящей на камне. Она сидела лицом к морю, и Джеймс не мог видеть ее лица. Но сердце его вдруг тревожно забилось. «Неужели это не было сном или наваждением, - думал он, подходя все ближе и ближе к незнакомке. – Неужели это и вправду была она».
Какое-то странное чувство заставило Фэйт обернуться. Она увидела идущего в ее сторону человека. И это был он – тот самый капитан, которого она спасла от гибели. Русалка замерла в нерешительности. Следуя правилам подводного мира, она должна была немедленно нырнуть в воду и уплыть как можно дальше, чтобы никто не заметил ее в обличье русалки. Но мужчина был уже близко, и он обязательно заметил бы ее маневр, что вызвало бы только больше подозрений. К тому же, сейчас Фэйт выглядела как совершенно обычная девушка, а вовсе не как обитательница морских глубин. Глубоко вздохнув, она осталась сидеть на месте, ожидая, когда незнакомец подойдет к ней.
Джеймс не мог поверить своим глазам. Прямо здесь, на валуне над высоким берегом, сидела та самая девушка из его воспоминаний. На ней было темное платье с причудливой вышивкой золотистого цвета. Ее каштановые волосы были заплетены в косы, уложенные на затылке, а глаза были того самого удивительного синего цвета, как он и помнил.