Этой ночью Ксандрия проснулась от смутного беспокойства. Подобные пробуждения были для неё нехарактерны — последние несколько месяцев у Перро было столько работы, что на сон оставалось часа три. Если вообще удавалось поспать. Она жила как в кошмаре — краткие моменты спасительного забвения сменялись бесконечными часами напряжённого труда. Этот несложный цикл повторился столько раз, что временами Перро сложно было отличить сон от бодрствования. Всё размывалось, утрачивало краски и значение. Долговременное недосыпание сделало мир слишком далёким — казалось, что ни к чему нельзя прикоснуться
Её рука тут же скользнула под подушку, пальцы сжали рукоять пистолета. Раньше ей не приходилось применять это оружие против врага, но стрелять архонт умела — каждую неделю она опустошала в тире несколько магазинов.
Перро оторвала тяжёлую голову от подушки и осмотрелась.
Никого.
Спустя мгновение напряжённого изучения знакомой обстановки спальни нечто, напоминающее сгусток теней, шевельнулось в углу комнаты. Перро решила, что у неё начались галлюцинации, но ошиблась.
— Не доставайте оружие, — сказала тень. Судя по голосу, его обладательница, должно быть, дьявольски красива — от этого чуть хриплого контральто Перро тут же охватило возбуждение. Будь обстоятельства иными, Ксандрия попробовала бы заинтересовать эту женщину интимной связью. Да, красота Ксандрии уже давно начала увядать, но её высокий статус, деньги и перспективы, которые получила бы молодая фаворитка... У неё был муж, как того требовал статус чистокровной, но Перро была убеждена, что подлинно глубокие отношения могли возникнуть лишь между двумя женщинами. — Вы знаете, что это бессмысленно.
Архонт замерла. Но рукоять пистолета не выпустила. Характерный, почти карикатурный японский акцент свидетельствовал, что перед ней доминионка.
— Королева Шрамов прислала вас говорить со мной? — спросила архонт.
Тьма рассмеялась.
— Вы не достойны сокэ Серас, архонт. Она могла бы уничтожить вашу маленькую сепаратистскую империю даже без участия других Домов. Но не сделала этого, чтя прежние договорённости. Теперь они аннулированы, а вы приговорены к смерти.
Значит, перед ней не посланница, а палач. Если бы Перро знала доминионских воительниц чуть хуже, она решила бы, что эта хитокири просто глупа, раз явилась сюда одна. Но за ней стояла невообразимая мощь величайшего из человеческих государств, и, что ещё важнее, эта женщина демонстрировала ей свою решимость. Она ничего не боится, и ничто не может ей угрожать.
Но как хитокири попала сюда? Что с охраной? Стража ждала внизу, все солдаты были хорошо вооружены и получали щедрую плату. Архонт сделала всё, чтобы не дать агентами Доминиона подкупить их.
В том, что за ней пришла именно хитокири, Ксандрия не сомневалась. Если бы за её головой прислали одну из синоби, Перро умерла бы, даже не заметив убийцу. Хитокири действовали по-другому, убивая врагов своего народа в открытом бою. Возможно, вся стража перебита.
— Встаньте, архонт. — Голос, холодный и сексуальный, временами казался нечеловеческим. — Раз я смогла попасть сюда, то вы уже мертвы. И никто не в силах это изменить.
Перро села, держа в опущенной руке оружие, которое так и не сняла с предохранителя.
— Встаньте и умрите как подобает благородной даме.
— Послушайте...
— Время переговоров закончилось. Вердикт оглашён, нам больше не о чем говорить.
— Если вы думаете, что я буду молить вас о пощаде, то ошибаетесь. — Перро гордо вскинула голову. — Я не унижу себя подобным.
— Сильные слова! Наконец-то со мной говорит архонт Конфедерации. Иного я от вас и не ожидала.
— Мой сын...
— Мёртв. Но его кровь не может смыть грехи вашего рода и позор Дома Серас. Поэтому вы умрёте следующей, архонт Перро.
Глаза Ксандрии постепенно привыкали к полутьме. Предрассветный час отмерял свет довольно скупо, но архонту удалось рассмотреть произведение искусства, которое представлял собой доспех хитокири. Широкие плечи покрывала косматая звериная шкура. Никакого оружия у неё в руках не было — хитокири стояла, скрестив руки на груди. На ней не было шлема — он висел на магнитной пластине ува-оби. Заплетённые в толстые дреды волосы свободно ниспадали на плечи и струились по спине. Длинные волосы были старой традицией — архонт слышала, будто бы воительницам из знатных домов Доминиона было запрещено стричь их после обряда инициации. Их могли обрезать лишь в наказание за какой-то серьёзный проступок, проваленную миссию или проигрыш в поединке чести. Страшнее позора нельзя было вообразить.