— Прости. Я не знаю, что…
— Я у тебя первая?
— Да.
— Ни слова больше. — Клио приложила палец к её губам. — У нас впереди целая ночь. Всё получится.
Вино и тихие слова постепенно делали своё дело, и Ёсими потянула Клио к себе. Объятия были тесными и горячими, Ёсими чувствовала Клио внутри себя и полностью отдалась блаженству.
— Можешь кричать, — сказала Клио. — Тебя никто не услышит.
И Ёсими кричала при каждом новом рывке. Череда оргазмов сводила с ума, но Клио не собиралась останавливаться. Она казалась ненасытной. Рыдания сменились криками, а крики сменялись стонами.
— Ты когда-нибудь устаёшь? — прохрипела Ёсими, извиваясь на пропитанных потом простынях.
— С тобой — нет.
Клио любила её почти всю ночь. Она и правда не ведала усталости. Их влага смешивалась и медленно стекала по бёдрам Ёсими.
Ближе к рассвету Клио всё же скатилась с Ёсими и позволила ей просто лежать рядом, обнимая себя.
— Я хочу быть твоей, Клио, — призналась Ёсими. — Твоей и только твоей.
— Только не думай, что это была наша первая и последняя ночь вместе, — уклончиво ответила Клио, перебирая черные волосы Ёсими.
Она сдержала слово.
В дальнейшем Клио продолжила навещать её, приезжая под различными предлогами. В промежутках между встречами Ёсими занималась совершенствованием своей физической формы, уделяя особое внимание ногам — чем крепче у неё ноги, тем больше удовольствия она сможет доставить Клио. Найсинно высоко оценила её усилия, и любила её ещё страстнее.
Ёсими не питала никаких иллюзий относительно брака — род Серас был несравнимо выше рода Накагава. Весть о свадьбе Клио с Ягрелл Юлией она восприняла спокойно.
И удивилась, когда несколько месяцев спустя Клио, выждав положенный срок, предложила ей стать её око. Конечно, Накагава льстила возможность породниться с Серасами, но они всё равно были бы среди них на положении бедных родственников, что больно ранило гордость. Клио же сделала предложение напрямую Ёсими, минуя её отца.
— Плевать я хотела на его мнение, — сказала ей Клио. — Я не с ним собираюсь жить, а с тобой.
Эту ситуацию можно было счесть сказочной — найсинно делает предложение обычной провинциалке-сидзоку.
Тем не менее, Ёсими настояла на разговоре с отцом. Старый Накагава заартачился — ненависть к хафу была сильна. Тогда Клио бросила на стол бумаги с его инканом и потребовала немедленной оплаты счетов и выполнения всех взятых на себя обязательств. Ёсими даже не подозревала, сколько её отец задолжал Серас си.
— Я могу избавить вас от этого бремени, Накагава-сан, — сказала Клио. — Но лишь в том случае, если дадите согласие на мой брак с Ёсими. Решение за вами.
И Накагава Сюя согласился, проглотив свою гордость.
Позже Ёсими узнала, что сэссё Серас пришла в неописуемый гнев, когда ей донесли о своевольной выходке Клио. Что именно взбесило её — утраченная выгода или женитьба дочери на сидзоку — так и осталось тайной.
Разговор матери и дочери продолжался долго. Когда Клио вышла из покоев сэссё, Ёсими увидела у неё на скуле синяк. Серас Валерия всегда славилась своей несдержанностью и буйным нравом.
— Не спрашивай, — сказала Клио. И добавила: — Это был последний раз, когда я позволила матери ударить меня. Ради тебя можно и потерпеть.
К изменам Клио Ёсими относилась спокойно, как и положено хорошей японской жене. С первого взгляда было понятно, что Клио не ограничится постелями своих законных жён. Все решения имеют последствия, нужно всего лишь уметь принимать их.
Сами измены не имели значения, Клио всё равно вернётся. Юлия так и не смогла понять этого. Каждый раз она демонстрировала одни и те же реакции — гнев и депрессию. Ревность затмевала её разум. Временами Ёсими слегка жалела Юлию, считая её слабой и недалёкой.
* * *
Утро на посольском этаже было суматошным — доминионцы что-то обсуждали и исчезали в одном из залов целыми группами.
— У них какой-то праздник? — спросила Минерва у Аканэ.
— С чего ты так решила?
— Клио надела чёрное кимоно и накрасилась.
— А, это. Куротомэсоцэ надевают только по официальному поводу. Есть старая традиция — новый глава Дома устраивает приём, на котором члены клана ему вручают дары и могут обратиться с просьбой или пожеланием.
— Мы можем присутствовать на церемонии?
— Можем. Пошли. Хочу увидеть нашу одзё-сама в боевой раскраске вакэсёу.