Сверившись с картой, Клио свернула к техническим тоннелям и ввела идентификационный код на панели служебного лифта. Воительницы поднялись на нижний жилой ярус. Потом лифт заклинило между этажами.
— Успех должен быть омрачён хотя бы символической неудачей, — заметила Канья, выламывая люк в потолке. — Иначе ками могут разгневаться.
Поднявшись по лестнице, воительницы вогнали между дверями распорки и потянули их в стороны.
— Сто пятьдесят метров до следующей шахты, — сказала Клио, сверившись с голокартой.
Стандартный коридор двухметровой ширины, стены которого покрыты жирным налётом и поросли плесенью. Везде ощущался мерзостный дух запустения. Ковер в коридоре почти истлел, большая часть стенных панелей проломлена. Открытые двери открывая взору образчики отвратительной нищеты и несли запахи болезней, запустения, выпивки и нужников. Люди сновали по коридору, но тут же прятались, едва заметив воительниц. На пересечении коридоров человек в обносках поджаривал крыс над газовой горелкой.
Средний ярус выглядел более презентабельно. Там поддерживалась чистота и порядок, коридоры патрулировали боты-охранники. Канья сняла со стены панель и подключилась к системе видеонаблюдения.
— Готово, камеры закольцованы.
Воительницы остановились перед нужной им дверью. Канья сняла с пояса электронную отмычку, но Клио остановила её.
— Никаких следов взлома.
Принцесса ненадолго сосредоточилась и шагнула в квартиру сквозь дверь.
Щёлкнул замок.
— Никого, — сказала Клио, открыв дверь.
Жилище представляло собой тесную комнату без окон — их всё равно нельзя было открыть на такой высоте. Стандартный жилой модуль, рассчитанный на одного человека. У дальней стены кушетка, над ней полка с книгами и инфопланшетами и небольшая газовая плитка.
— И эти люди критикуют капсульные отели, — фыркнула Канья. — Будто в подобных гробах живётся лучше. Что мы ищем, Серас-доно?
— Всё, что может показаться необычным, любую информацию. Проверьте полки.
Пока Канья перебирала книги, Клио заглянула во встроенный в стену шкаф, но не нашла ничего, кроме вороха грязной одежды, измазанной густой слизью. Она ткнула в слизь иглой анализатора. В органике обнаружились аномальные цепочки ДНК.
— У этих существ странное представление о жизни людей, — сказала Клио.
За дверью раздались шаги и возня.
— Он вернулся? Мне казалось, у нас больше времени.
— Смена заканчивается через час.
— Это не наша цель. — Канья смотрела на экран, установленный около двери.
— Найдите укрытие.
Клио выключила свет, шагнула в угол и скрылась, применив Искусство. Она не стала невидимой, просто посмотревший на неё моментально забывал об увиденном. Канья закатилась под кушетку, активировав маскировочное покрытие брони.
В жилище вошёл мужчина в грязной засаленной робе. Он был молод, но тяжелая жизнь успела оставить на нём свой отпечаток: кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок, а волосы уже начали выпадать.
* * *
Альдо Риггс брёл по коридору в направлении квартиры и чувствовал, как всё тело ноет после четырнадцатичасового рабочего дня. На экранах, выполненных в виде узких окон, Риггс видел город, сияющий ночными огнями, которые уходили вдаль на многие километры.
Он добрался до входа и, не глядя, ввёл пароль на кодовом замке. Анализаторы едва слышно зажужжали, обрабатывая данные, и индикаторная панель загорелась зеленым светом. Риггс устало дверь. За ней оказалась освещенная квартира — следуя своей прихоти, Фриц не стал устанавливать автоматические светильники.
Войдя внутрь, Риггс бросил на тумбу свою сумку, в которой звякнули бутылки с виски. Воздух внутри был спёртым, горячим и влажным. Похоже, фильтры опять нуждались в замене. На дождь рассчитывать не приходилось.
Риггс обильно потел и решил налить себе воды. Чтобы отбить привкус химикатов, он добавил в бокал немного виски.
Риггс обвел взглядом жилище, так разительно отличающееся от его собственной убогой комнатушки. Он всегда мечтал о почти недосягаемой роскоши верхних уровней, где из воздуха удаляли всю токсичную пыль, а системы охлаждения и климат-контроля всегда поддерживал комфортную температуру. Настоящие живые растения!
Несбыточные мечты, но Риггс считал, что теперь у него есть шанс. В последнее время он часто думал об этом после каждой смены.