Сделав глоток, он с тоской в очередной раз осмотрел квартиру Фрица. Зарплата у него была солидной даже без учёта теневых доходов, но почему-то приятель предпочитал жить именно здесь, хотя мог позволить себе более пристойные апартаменты….
И только тогда Риггс с замирающим сердцем увидел, что в темном углу кто-то стоит.
— Добрый вечер, — сказал силуэт, не выходя на свет. Голос был женским.
Риггс вскочил, и решил было, что нужно что-то делать, но быстро передумал — в затылок ему упёрлось холодное дуло пистолета. Пока он отвлёкся, кто-то подкрался сзади.
— Молчи и слушай внимательно, — продолжала женщина. — Уверена, ты меня понимаешь, что от этого зависит твоя жизнь.
Он кивнул.
— Сейчас ты медленно вытащишь из кармана нож.
Риггс сделал как велено. Второй визитёр выхватил у него складной нож и отбросил в угол. А затем воткнул иглу в шею.
* * *
В себя Риггс пришёл уже будучи прикованным к стулу пластиковыми наручниками. Тьму вокруг разгоняла лишь настольная лампа, установленная так, чтобы освещать пленника.
— Даже не думай звать на помощь, никто не придёт.
— Кто вы такие?
Один из силуэтов шагнул в круг света и начал медленно стягивать с головы капюшон. Риггс зажмурился. Если он увидит лицо, живым ему не уйти.
— Открой глаза. — Горячие дыхание коснулось лица — она стояла очень близко.
— Нееет...
Холодные пальцы вцепились в волосы, заставляя поднять голову.
— Выбирай — либо подчиняешься, либо я отрежу тебе веки.
Риггс выбрал первое. Над ним склонилась высокая женщина с холодными безжалостными глазами и лицом, сплошь исполосованным шрамами.
— Моё имя — Серас, — зловеще представилась она.
Риггс заскулил от ужаса и обмочился. Всех в детстве пугали рассказами об азиатских хитокири, малочисленной касте воинов-фанатиков, режущих себе лица, рассказами об их чудовищной жестокости и отвратительных ритуалах. Тогда Риггс слушал байки бывалых солдат, сталкивающихся с ними, с открытым ртом. Неужели перед ним одна из них?
— Рано начал, ещё успеешь. — Серас отступила от растекающейся лужи.
— Вы... будете пытать меня?
— Только в случае необходимости. Ответь на мои вопросы, и мы уйдём, оставив тебе эту никчёмную жизнь. Если откажешься, то я не стану тратить на тебя время, и применю проверенный способ — спички и нож. Будешь потом фальцетом петь, если не подохнешь.
Серас села на пол, скрестив ноги. Тени превратили её лицо в уродливую маску.
— Мы немного поговорим. Затем я сотру тебе часть воспоминаний и оставлю здесь.
— Как вы сюда попали? — спросил Риггс, сам удивившись тому, что в голосе почти не слышалось ноток паники. Возможно, ему вкололи успокоительное.
— Так же, как и попала бы в любое другое место. Для меня не существует препятствий. Как прошёл день?
Риггс почувствовал, как по виску стекает струйка пота.
— У меня нет денег или ценностей, если вы пришли за этим.
— У тебя их больше, чем можно ожидать. Что молчишь, наркоторговец? Не бойся, меня не интересуют ни твои былые грешки, ни деньги. Мне нужна лишь правда.
— Я не…
— Чем ты занимаешься?
— Работаю на заводе.
— Конкретнее. Просвети меня, хочу знать всё.
— Выполняю поручения мастера! Делаю, что говорят и не задаю лишних вопросов. Чаще всего занимаюсь починкой конвейерных лент.
— Очень хорошо. Мне редко удаётся встретить толковых исполнителей.
— Я… рад, что вы так думаете.
— А что толкаешь на улицах?
— В основном «твиксы». — На них всегда был спрос. «Твиксы» повышали работоспособность, не затуманивая сознания. Многие служащие на них сидели, слишком много работы.
— Что ещё?
— Травку, иногда опиаты…
— Храссу?
Риггс помедлил и кивнул. К чему скрывать, они и так всё про него знали.
— Ей я начал заниматься недавно.
— Ещё бы, храссу так просто не достать. Тебя снабжал через свои каналы Детлефс, — заключила Серас. — А теперь скажи мне вот что. Где столь мелкий человек, как ты, смог завести знакомство с одним из чинов столичной администрации?
Риггс задумался. От ответа зависела его жизнь. Серас нужен не он, а Фриц. Риггс хотел соврать, но потом он заметил, как выражение лица Серас изменилось и стало таким же, как у женщины, что приходила к нему раньше. Той, черноволосой, с изысканным аристократичным акцентом и немигающими глазами. Она тоже спрашивала о Фрице.
— Он сам вышел на меня.
— Что-то не верится.
— Я правду говорю! Через посредника, но...
— Ты ведь понимаешь, что меня это не интересует.
— Так вы от Катчинского? Я думал, Фриц всё уладил.