Снова щёлкнула сталь.
— Что Серас требует — Серас забирает. Никаких исключений.
Старая поговорка, точно выражающая безжалостность Дома Серас, для которого цель всегда оправдывала средства. Они не только сводят всех своих врагов в могилу, но и вдобавок плюют в неё напоследок, хищно улыбаясь.
— Жестокость — болезнь, которой страдает вся ваша метрополия, — бросила Ксандрия. — Убейте меня и будьте прокляты, домина Серас. Престол Масок не простит вам этого.
— Можете гордиться собой, архонт, — сказала воительница. И напоследок добавила: — Не каждому суждено принять почётную смерть от Акудзики.
Единственный удар снёс Перро голову с плеч. Затухающий взор успел заметить...
...тело, заваливающееся на кровать в фонтане крови.
...сегментированную плеть, вновь собравшуюся в единый клинок, закреплённый на предплечье.
...и хитокири, выходящую из спальни. Второй метаклинок был закреплён на спине. Волосы воительца собирала в большую шишку на затылке, по обычаю родовой знати. Ей предстояло убить ещё множество людей — Дом Перро славился своим плодородием.
— И лишь когда падёт тень, ты узришь истинную тьму.
В клановых войнах очень важно, чья именно кровь будет пролита. Так было и так будет всегда. Даже смерть не освобождала от долгов, которыми поступки обременяли род.
— Вечную тьму.
Милосердная пустота поглотила архонта.
Глава II: Святой меч Доминиона
В заключении наметилась определённая размеренность.
Клио давно прекратила попытки считать дни, проведённые в камере. Время мало что значило в этих однообразных стенах, и даже еду ей приносили исключительно через долгие неравные промежутки времени — чтобы не позволить сориентироваться. Ей оставалось лишь ждать, сформировав собственный порядок сна и приёма пищи. Казнить её всё равно не смогут — это было равносильно объявлению войны Доминиону. На это конфедераты не пойдут даже после учинённой ей бойни, в котором оказался вырезан весь Дом Перро. Если её не убили сразу, то не убьют и теперь. Её могли бы просто отравить с помощью нейротоксина и смотреть, как она медленно умирает в собственном дерьме, пока не задохнётся. Но если с Клио что-то случится, то конфедератам придётся столкнуться с виндиктой Дома Серас, не имея должной поддержки.
А пока Клио просто продолжала существовать в своём замкнутом мирке, ожидая ответного шага.
Камера оказалась на удивление удобной. Койка можно было назвать мягкой, стены на ощупь были гладкими и чуть тёплыми. Всё это мало походило на замшелые сырые подземелья родового поместья Серас. Там пленников ожидали суровые и негостеприимные условия: кривые стены, незаметно для глаза меняющие свои психоделические узоры, затрудняющий перемещение кривые пол и нары, наклонённые под таким углом, что на них даже усидеть было непросто, не то что спать. В таких условиях человек ломался быстро.
Клио предполагала, что еду ей приносили пару раз в день. Меню не отличалось разнообразием — всегда одна и та же смесь сои с дешёвой протеиновой пастой, у которой был противный привкус мультивитаминов. К блюду прилагались тарелка и ложка из растительных полимеров. Клио могла бы разбить посуду о стену и сделать из обломка подобие ножа или заточить черенок ложки о стену, но зачем? Перерезать себе вены она всё равно не могла — у неё ещё остались обязательства перед семьёй, и потому Клио была лишена права убить себя, чтобы выйти из сложившегося положения; её он перед семьёй ещё не возвращён. Странно, что ей вообще дали возможность обзавестись примитивным, но всё же оружием. Может, конфедераты хотели, чтобы она напала на кого-нибудь. Но на casus belli было непохоже — к ней никто не входил. С ней контактировали только простейшие автоматоны, от порчи которых не было никакого прока или морального удовлетворения. С того момента, как она искалечила надзирательницу, с ней стали обращаться с максимальной осторожностью. Даже на допросы она ходила сама, без сопровождения — путь указывали светящиеся линии на стенах. Попытка покинуть ограниченную зону грозила разрядом из парализатора. В допросной комнате её неизменно встречали экран и аудиосистема. Никаких прямых контактов с людьми.
Поэтому Клио целыми днями валялась на кровати, радуясь возможности отдохнуть. Последние недели выдались слишком напряжёнными. Слишком многих пришлось выследить и убить, слишком много сил ушло на подготовку и уничтожение Дома Перро.