Когда безделье надоело окончательно, Клио занялась тренировками, доводя себя до изнеможения. Пот струился по телу, приклеивая к коже грязную одежду, которую ей выдали вместо бронекостюма. Наряд напоминал уродливую помесь военной формы конфедератов с чиновничьим мундиром. Поначалу грязь и запах были невыносимы и вызывали отвращение к себе, но потом стало плевать. Её кожа воняла, волосы воняли; жир, застаревший пот — всё это стало немущественными мелочами. Дреды она стянула в хвост, перевязав их в нескольких местах порванными шнурками, вытащенными из высоких ботинок.
В какой-то момент еда исчезла, и Клио решила, что её заморят голодом. Не до смерти, а чтобы сделать сговорчивей — изматывающие допросы первых дней ничего не дали. Клио не собиралась выдавать ничего ценного.
Чуть позже исчезла и вода, что стало более серьёзным испытанием. Скоро Клио осталось только одно — смотреть в потолок обезвоженными красными глазами. Зрение стало утратило краски и различало лишь немногочисленные оттенки серого, слух притупился, вены на голове болезненно пульсировали. Голос превратился в шелест сухой листвы.
Когда Клио в очередной раз открыла глаза, то решила, что ослепла — тьма вокруг была столь густой, что напоминала нефть. Но страха не было.
Клио лежала на спине, понимая, что впервые за долгое время она не только не ждёт смерти, но и не верит в неё. И что на самом деле она ждёт чего-то несоизмеримо большего.
...Клио...
Этот голос. Он звучал где-то далеко.
...Юкико?..
...шишь меня, Клио?..
Она слышала. Это был голос сестры, в котором звучали нотки страдания.
...да...
...моги мне...
...где ты?...
Ответом стала волна агонии.
Клио открыла глаза, проснувшись внутри сна.
И снова.
И снова.
И снова.
Клио Серас открыла глаза, зная, что ей нужно совершить.
* * *
Советница Минерва Дюпре поправила свои шелковые одеяния и села напротив офицера разведки, приготовившись к очередному иссушающему мозг инструктажу. Ей пришлось пройти через множество проверок — и всё ради того, чтобы наконец-то поговорить с пленницей. Оставалось лишь гадать, почему криптархи выбрали для этой миссии именно её. Конечно, можно было отказаться, но Минерва не собиралась терять возможность, которая сулила продвижение по карьерной лестнице.
— Нет нужды пересказывать предыдущие инструкции, — начала офицер, отбросив приветствие. — Но имея дело с такими людьми, как Серас, вы должны помнить кое-что, советница Дюпре.
— Я слушаю.
— Помните, что оценка деяния зависит от статуса того, кто его совершает.
— Я... не совсем понимаю.
— Это значит, что Серас по определению не может совершить преступление по отношению к тем, кто стоит ниже её. Мышление Серас подчиняется рамкам иерархии, где Конфедерации отведена нижняя ступень. Поэтому любое своё деяние она будет рассматривать как правомерное.
Минерва кивнула.
— Теперь слушайте меня очень внимательно, советница Дюпре. Вы готовы?
— Да.
— Будьте очень осторожны с Серас. Вам знакомы правила взаимодействия с Немногими, не отклоняйтесь от них ни на йоту. Вы говорите по-японски?
— Нет, но на нём говорит моя помощница.
Минерва не стала уточнять, что когда-то давно Аканэ была невольницей, сбежавшей из Доминиона.
— Очень хорошо. Тогда ваши шансы на то, что Серас решит заговорить с вами, повышаются.
— Она не знает нашего языка?
— Знает, как и все аристократы Доминиона. Но Серасы горды, и любят демонстрировать своё превосходство над теми, кто, по их мнению, занимает низшую ступень в иерархии. Над нами.
Советница незаметно вздохнула.
— Мы предполагаем, что Серас пойдёт на контакт с вами — хотя бы для того, чтобы получить малейшие сведения. Её уже давно держат в неведении. Не сообщайте ей ничего существенного, советница. И ни на секунду не забывайте, кто перед вами.
— И кто же она, по-вашему?
— По мнению Доминиона, она лучший воин из ныне живущих. Но по нашим меркам она чудовище, которое стократ хуже тифона. Во время транспортировки Серас спровоцировала надсмотрщицу. И когда та подошла слишком близко, то Серас смогла оторвать ей кусок нижней губы. Зубами.
Офицер показала Минерве голографическое изображение пострадавшей. Советница вздрогнула от страшной раны, изуродовавшей надзирательницу, и вспомнила слухи о ритуальном каннибализме, который будто бы до сих пор практиковался в Доминионе. Раньше она считала эти сплетни всего лишь пропагандой, призванной очернить противника, но сейчас...