— На этом всё, советница Дюпре. Действуйте. Разумеется, вы получите сопровождение, соответствующее вашему положению.
На выходе из кабинета её встретила Аканэ, одетая, по своему обыкновению, в серую кожаную броню.
— Как всё прошло? — спросила она, хитро улыбаясь. В уголках раскосых глаз таилось веселье.
— Лучше, чем я ожидала, — ответила Минерва. — Разведка считает, что я готова к таинству общения.
— Когда начинаем?
— Сейчас. Времени на подготовку у нас не будет.
Около лифта, который вёл к камерам, их ждала бритоголовая девочка лет десяти, одетая в простой белый балахон. В руках она держала поднос с едой.
— Советница Минерва Дюпре? — спросила она тоненьким голоском.
Подойдя ближе, Минерва заметила, что глаза девочки затянуты молочной плёнкой. Она была слепой.
— Верно.
— Мы будем сопровождать вас.
— Мы?..
— Не обращайте внимания на материальный носитель, это всего лишь оболочка для Голосов Престола.
Ей следовало чувствовать себя польщённой — криптархи обратили своё внимание на скромную персону советницы Минервы Дюпре.
— А твоя... ваша ноша?
— Это для нашей гостьи.
— Вы хотели сказать — пленницы?
— Гостьи, — с нажимом повторила девочка. Её голос стал сильнее и заиграл металлическими оттенками. — Таким будет её официальный статус с этого момента. Помните об этом.
— Я поняла.
— Всё это время Серас держали впроголодь. Теперь у вас будет повод прийти к ней. Мы считаем, что она не откажется от угощения.
— Могу я узнать... ваше имя?
— Это несущественная информация. Вам и вашей спутнице предписывается оставить здесь все мелкие и острые предметы, а также огнестрельное оружие. Всё это вы получите обратно после аудиенции.
К этому Минерва была готова — стандартная процедура для тех, кто вступал во взаимодействие с Немногими. Все потенциально опасные предметы, которыми можно было манипулировать на расстоянии, она сняла заранее, а потому оставила на подносе лишь свой перстень-инсигнию. Аканэ бросила туда свой пояс с пистолетом и ножом.
— Теперь возьмите свёрток, лежащий на столе, советница Дюпре.
— Что это? — спросила Минерва, осторожно подняв длинный тяжёлый свёрток.
— Это метаклинки и котэ нашей гостьи. Вы вернёте их ей, если переговоры пройдут по нашему плану.
Минерва хотела было передать оружие Аканэ, но девочка протестующее качнула головой.
— Нет, советница. Их надлежит нести вам. Учитывая статус вашей помощницы, могут возникнуть... сложности, когда Серас узнает о том, что её мечи побывали в руках Аканэ Караномори. Хитокири крайне щипетильны во всём, что касается их оружия.
— И как она узнает?
— Она из Немногих. Их связь с метаклинками не такая, как у обычных людей. Поверьте, Серас узнает об этом и будет крайне недовольна. Вы находитесь не в том положении, чтобы ещё больше усугублять сложившуюся ситуацию, советница Дюпре. Вам предстоит выдержать аудиенцию с той, кто выше вас по статусу.
— Есть ещё что-то, что мне нужно знать?
— Спросите у своей помощницы, вы ведь сами отправили её добывать строго засекреченные сведения, которые не были предназначены для посторонних ушей и глаз.
Минерва слегка покраснела. Разумеется, криптархи днали об этом. У неё мелькнула мысль о возможном наказании, но советница отбросила её — возможно, криптархи выбрали её, Минерву Дюпре, именно из-за попытки выйти за пределы своих полномочий. Они всегда ценили деятельных и самостоятельных советников.
— Мои действия не причинили вреда народу.
— В оправданиях нет нужды, советница Дюпре. Продолдайте.
— Что нам о ней известно, Аканэ?
Та заглянула в голопланшет:
— А что доподлинно может быть известно о ком-нибудь из Дома Серас?
— Отвечай на вопрос.
— Её имя — Клио Серас...
Минерву накрыла волна воспоминаний.
Тогда она стояла среди своих сестёр, облачённая в броню, и смотрела, как её возлюбленная и повелительница умирает от руки Клио Серас. В то время Клио ещё не успела заработать себе славу мрачной хладнокровной убийцы, отточившей свои навыки до совершенства. Но убийство прославленной воительницы с помощью баттодзюцу, бесчестным нападением до объявления начала поединка, создало ей определённую репутацию.
Перед боем Клио закрепила короткий метаклинок в котэ остриём к ладони, а не наоборот, как было принято у всех фехтовальщиков. Когда Констанция повернулась к ней в церемониальном приветствии, меч вылетел из ножен, попал ей в глаз и вышел из затылка.