— Разумеется. Вы можете считать иначе, домина Серас, это ваше право. Но пойти со мной добровольно в ваших же интересах.
— Вот как? И почему же?
— У нас есть информация, которая вас заинтересует.
— Это уже мне решать, — заносчиво ответила Клио, но тут же смилостивилась: — Ведите.
Дар Немногих всегда подсказывал ей, как поступить в той или иной ситуации, и Клио никогда не пренебрегала им. Эта встреча станет судьбоносной.
* * *
Минерва шла, проклиная архитектора этих темниц и Голоса, из-за которых ей пришлось тащить оружие...
...орудие войны, сразившее Констанцию...
...которое становилось всё тяжелее с каждым шагом. Движения советницы были неловкими, пальцы едва слушались и готовы были разжаться в любой момент. Войти в допросную комнату ей помогла Аканэ. Минерва сомневалась, что смогла бы миновать дверной проём с первой попытки. Её болезнь прогрессировала. Времени оставалось всё меньше.
Минерва с облегчением положила свою ношу на стол и села. Аканэ встала у неё за спиной, скрестив руки на груди. Комната для допроса была разделена на две части бронированным стеклом. Убранство было одинаковым с обеих сторон — прикрученные к полу стальные столы и стулья — со стороны Клио один, со стороны посольства три. Голоса поставили на стол поднос и вышли.
Через несколько минут в коридоре загрохотали бронированные подошвы гиноботов, и в комнату ввели Клио Серас. У Минервы перехватило дыхание.
* * *
Клио осмотрелась. С последнего допроса обстановка не изменилась. Единственной новой деталью стал поднос с едой. К обеду прилагалась небольшая бутылочка вина и серебряный вейпер с ассортиментом жидкостей. Выглядело всё это соблазнительно. Клио едва не бросилась к нему, но смогла сдержать порыв.
Мягко щёлкнули динамики интеркома.
— Вы можете приступить к трапезе, магос домина Серас, — обратился к ней детский голос на превосходном японском.
— Я не хочу становиться вашим должником, — ответила Клио на lingua franca Конфедерации.
— Ваш он не увеличится, магос домина Серас.
Но Клио всё равно медлила.
— Если вы сомневаетесь, мы можем предоставить вам любые гарантии на ваш выбор.
— Аригато, — ответила Клио и села за стол.
* * *
Минерва посмотрела на Аканэ, ожидая объяснений.
— Жителю Доминиона сложно принять он от постороннего, это вызывает у него хадзи, стыд, — начала объяснять она. — Голоса могли стать её он дзин, человеком долга. Чувство долга порождает стыд, а стыд они переживают очень остро. Носить он, полученный от недостойного человека — это одно из самых страшных оскорблений для чести, особенно для воина. Оскорблённый должен очистить своё имя, и законом это не запрещается.
Файда, ставшая основой нового общества, созданного после разрушительной войны. То, что оказалось не под силу тифонам, теперь смогут сделать люди, истребив сами себя с помощью межклановой резни.
Обратно к действительности Минерву вернули Голоса:
— Лучше отвернитесь. — Они повернулись и уставились в стену, хотя и так не могли ничего видеть.
— Зачем? — спросила было Минерва, но тут же поняла причину.
В Доминионе жизнь регламентировалась сложным кодексом поведения, который был очень изменчив и запутан. Для гайдзина он казался парадоксальным и практически непостижимым. Одной из самых сложных частей этого кодекса было умение вовремя и в меру его преступить. К тем, кто это делал, могли отнестись снисходительно, одобрительно или же осуждающе — в зависимости от статуса нарушителя.
Но происходящее за стеклом явно выходило рамки. Клио ела как дикий зверь, забыв обо всех возможных приличиях. Она даже не притронулась к бамбуковым палочкам. Динамик был выключен и звуки трапезы до них не доносились.
— Доминионских кадзоку что, хорошим манерам не учат? — брезгливо спросила Аканэ.
Не отрываясь от еды, Клио подняла руку и показала ей средний палец, безошибочно определив местонахождение Аканэ. Караномори закатила глаза и отвернулась.
А Минерва продолжила смотреть. Она не могла заставить себя отвернуться. Как и раньше, Клио притягивала её взгляд. За время, минувшее после их последней встречи принцесса почти не изменилась. Светлые волосы стали ещё длиннее, шрамов на красивом точёном лицо прибавилось, — пожалуй, всё. Её точный возраст Минерва не знала, но принцесса молода и ещё долго останется такой.
Внезапно Клио подняла голову и посмотрела советнице в прямо в лицо — Немногие любили шокировать обычных людей подобными демонстрациями своих возможностей. Голубые глаза принцессы напоминали Минерве глаза молодой северной волчицы, которую она видела в зверинце. Дерзкий миндалевидный разрез усиливал эффект, делая взгляд ещё более привлекательными и сексуальными. Эпикантус присутствовал, но не был явно выражен.