Клио была очень красивой благодаря удачному смешению азиатских и европейских генов, хотя кровь её отца едва угадывалась — последнее поколение Серасов мало походило на своих японских предков, что некоторые кугэ считали признаком вырождения. Разумеется, говорили об этом так, чтобы не слышали сами Серасы — иначе можно было лишиться языка. Нынешние пятеро удзино старшей ветви Серасов унаследовали фамильные черты удзиноками Валерии. Все они были красивы подобно экзотическим цветам.
Насытившись, Клио откинулась на стуле, наполнила ёмкость вейпера и закурила, закинув ноги на стол.
— Я готова выслушать вас, — сказала она, выпуская пар через ноздри.
— Как будто мы на аудиенции во дворце, а не камере, — проворчала Аканэ.
— Соблюдайте протокол, Аканэ Караномори, — велели Голоса. — Говорить будем только я и советница Дюпре. Вы поняли?
— Да.
Снова заговорила Клио:
— Я так и буду смотреть в зеркало?
Голоса щёлкнули тумблером, изменив прозрачность стекла. Клио внимательно посмотрела на всех троих по очереди. Минерва заметила, как непроизвольно скривилась Клио, увидев Голоса. Девочка явно принадлежала к Немногим. Но далеко не все они развивали свой дар. Некоторые использовали его для обнаружения и уничтожения других Немногих.
В этом крылось основное различие между ними и Доминионом — Немногие воплощали собой силу духа, одну из основ японской культуры, оказавшей значительно влияние на социальную систему. Там они были правителями. Здесь — слугами.
— Мы — голоса Престола Масок. Можете считать нас глашатаем криптархов.
— Советница Минерва Дюпре.
Когда Минерва представилась, Серас лишь снисходительно улыбнулась и пожала плечами, словно сомневаясь в том, что такая женщина может занимать столь высокий пост. Нарикин, проартикулировала Клио, не произнося слово вслух.
— А это...
— Я знаю, кто это, — прервала её Клио. — Ваша спутница — Караномори Аканэ. Рабыня для постельных утех, которую продали на арену и научили владеть мечом. Говорят, она убивает Немногих и собирает их черепа.
Обращение к человеку по имени до официального представления считалось невежливым и бестактным, но Клио не считала нужным обременять себя пустыми формальностями.
— Так и есть, — ответила Аканэ, нарушив установленные правила. — Этот меч...
— Хи, — перебила её Серас. От гнева она начала смешивать языки, произнося некоторые слова по-японски. — Ты родилась ей, и умрёшь сообразно своему происхождению, гончий пёс конфедератов.
— Я освободила её, — поспешно вставила Минерва.
— Кани, — изменившемся голосом произнесла Клио. — Так называл тебя твой папаша всякий раз, когда хотел трахнуть? Так, хи?
Пальцы Аканэ дёрнулись, будто сжимая рукоять меча. Клио заметила это движение.
— Ты смеешь угрожать мне? Достань мне меч, и для начала я отрежу тебе уши — чтобы научить уважению. Язык, так и быть, оставлю. Ты ещё сгодишься для того, чтобы вылизывать свою госпожу.
Серас подняла стальную ложку. Черенок задрожал, начал изгибаться в разные стороны и наконец переломился пополам. Перекрученные обломки со звоном упали на стол.
— Знаешь, как у нас принято усмирять дерзких рабынь, Кани? Им разрезают нос — чтобы другие знали, что впредь думать надо головой, а не тем, что у тебя между ног.
Голоса встали.
— Довольно, магос домина Серас. Мы собрались здесь не для того, чтобы обмениваться взаимными упрёками и оскорблениями.
— Для меня сам факт её присутствия является оскорблением.
Заносчивость Серас была возмутительной. Истинная дочь Доминиона, она считала, будто принадлежность к иной, более суровой культуре возвышает её над другими людьми.
— Я Серас Клио, наследница Дома Серас и первый кэнсэй Доминиона. И ко мне присылают посольство из рабыни, девчонки и кабинетной крысы.
Минерва встала.
— Я воевала, домина Серас. Как и вы. В этом мы равны.
— И почему же вы здесь, а не сражаетесь за свой народ?
Минерва стиснула зубы — она знала, что Клио сразу распознает ложь. Пришлось отвечать честно.
— Парапраксия, — наконец ответила советница. — Мне пришлось попросить о переводе.
О своей болезни она знала давно, но скрыла её с помощью подлога и подкупа.