Выбрать главу

Он обладал невероятной красотой, но она же была его несчастьем. Я мог его рассматривать лишь как жалкого красавчика, который огрубел от кучи извращенцев вокруг.

- Лутц... Я скажу принцессе сильно не углубляться в исследованиях твоей задницы.

Я попытался чутка пошутить, но глаза, обращенные в мою сторону, выглядели так, словно они готовы убить. Они обещали медленно избить меня до полусмерти.

- Прежде чем это случится, я затолкаю сосульку тебе в задницу.

Я вздохнул, ни капли не испугавшись, и пожал плечами.

- Сопротивляться бессмысленно, ты только получил парочку травм. Будь послушным. Мы даже не можем использовать магию, как ты собирался бежать?

- Заткнись. Не указывай мне.

Лутц резко отвернулся.

Покачав головой в изумлении, я стал смотреть в другую сторону.

Спустя некоторое время к нам забрался человек.

До этого момента он ехал верхом рядом с повозкой, чтобы следить за ее скоростью, я знал, что стоит за ним наблюдать.

- Не причиняйте слишком много хлопот, - сказал он, нахмурившись.

Я знал его.

Это Королевский Рыцарь Николас фон Бюлов. Человек который стал предателем своих хозяев - людей которых он поклялся защищать.

- Во всяком случае отродье, вроде вас, даже не имеет ни малейшего представления о том, где находится. Было бы лучше для вас самих, если вы осчастливите своих новых хозяев хорошим поведением и заслужите их благосклонность, - сказал он с усмешкой, даже не пытаясь скрывать свое презрение.

- О, да, я понимаю... Домашние собачки должны быть хорошими питомцами и стараться угодить своим хозяевам, - ответил я с улыбкой.

Николас фыркая засмеялся.

- Вот это хорошая позиция!

Хорошо. Я могу сказать, что вся ситуация выглядит подходящей.

До этого момента я следовал сценарию, написанному ранее.

Нападение на дворец, наше похищение, даже ошибка Лутца - все шло по плану Первого Принца Кристофа фон Верфальда. Естественно, каждый, не заслуживающий доверия, был исключен.

Возвращаясь в прошлое. Три дня назад.

Ночью того дня, когда Хильде Крамер подверглась нападению, нас привели в маленькую комнату под предлогом допроса.

Войдя, мы оказались взаперти и столкнулись лицом к лицу с некоторыми особами. Первый Принц, Командир Королевских Рыцарей и наша учительница Ирен фон Артманн.

Мы сглотнули, когда Первый Принц нам сказал:

- Я прошу сотрудничества.

За короткий промежуток времени после этих слов он поведал нам обо всем, что подпольно затевалось. Король Скеллз задумал похитить Лутца и отправил своего человека, который являлся членом Ордена Королевских Рыцарей. А горничная, которая пыталась сблизиться с Лутцем в последнее время - мелкая сошка, сообщница этого шпиона.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Для того, чтобы убедиться в ее молчании, он пытался ее убить, но принцессе довелось это увидеть.

Сначала мы были в шоке, но постепенно становились частью единого целого, что вызывало желание пнуть друг дружку.

Мы смотрели друг на друга и были одинаковыми... нет, Лутц выглядел более резким, прикусывая губу. Он изо всех сил сжимал руки в кулаки и слегка дрожал.

- Тогда... Принцесса всегда нас защищала? - спросил Лутц в изумлении, и я кое-что вспомнил.

Принцесса была очень заинтересована положением дел между Лутцем и горничной.

Если я думал, что разговоры о любви - это что-то, о чем говорят девушки, достигшие брачного возраста, потому как это их интересует, то ведь не было никаких признаков ее удовольствия от этого. Я помню как она волновалась, когда смотрела в ожидании реакции на Лутца..

Теперь ясно, что принцесса боялась, что Лутц полюбил горничную и ее станут использовать против его самого.

Она старалась держаться рядом как можно чаще, используя все свободное время в своем плотном графике. Это, наверное, было ради нас обоих, ради того, чтобы ее рыцарь-телохранитель, который должен защищать ее, мог защитить и нас.

Такая маленькая девочка так отчаянно пыталась нас защитить.

И все же, что, черт побери, мы наделали? Мы знали, что ее что-то беспокоит, но не заметили, что причиной ее беспокойства были мы сами.

- Какой позор... Мы такие жалкие.

Мне хотелось посмеяться над тем, насколько мы безнадежны, но я не смог этого сделать. Все, что получалось из себя выдавить - хрип.