Достав графин с вином, он небрежным движением налил его себе в бокал и выпил, словно это была вода. Затем он достал закладку, застрявшую меж страниц толстой книги и начал читать.
Он действительно ведет себя как дома.
Кто этот человек? Мой отец? Нет, точно не он. Думаю, это его двойник.
Я стояла в растерянности.
Этот мужчина передо мной - Рэндальф фон Верфальд - мой отец. Но он скрытный человек и у меня нет с ним ничего общего.
Так что даже если для меня его личная жизнь была загадкой, я полагаю он работал даже на выходных.
Я имею ввиду, какой он - мой отец - когда он не работает? Помимо основных занятий, таких как сон и еда, чем он еще занимается? И вообще, он точно спит?
- ...
Он ведет себя как дома. Лежа на отличной кожаной кушетке, он погрузился в чтение, потягивая уже второй бокал вина. То, как он развалился, нигде бы не посчитали проявлением хороших манер.
Черты лица лица, освещенного свечами, смягчились, теперь мой отец был похож на самого обычного человека.
- Не будешь читать? - Спросил он.
- Буду, - я ответила на автомате.
- Тогда сядь. Сколько еще можно стоять?
- ...
"Э-э... Куда?"
С книгой в руке, я молча развернулась и осмотрела комнату. Как я уже сказала ранее - здесь был только стол и стул. Один единственный стул. Надежды на второй никакой.
Даже если бы он отдал мне приказ сесть, мне просто было некуда.
Только не говорите мне, что он хотел чтобы я села на пол? Я пристально посмотрела на темный ковер, лежащий на полу.
- Подойди.
Я подняла голову, чтобы посмотреть на своего отца, который подзывал меня к себе.
- Сядь тут, - сказал он, похлопывая по кушетке и укладываясь удобнее.
- Ох.
Конечно, это была большая кушетка, на ней было достаточно места чтобы сесть кому-то еще, вроде меня.
Я понимала это, но мой разум кричал: "Не-е-ет!"
В чем я провинилась, что должна читать сидя так близко к отцу?
- Я не могу позволить тебе ее унести. так что если хочешь прочесть - делай это тут.
Я подумала, что мне стоило бы принести с собой стул. В конце концов я проглотила свое недовольство и ответила:
- Хорошо, отец.
Было бы слишком грубо оттолкнуть его, чтобы освободить себе место.
- Прошу прощения, - сказала я, садясь на наименее занятое пространство возле его живота.
Если все зашло настолько далеко, то мне стоит быть серьезной. А что касается отца, давайте думать о нем как о новой спинке стула.
Я положила книгу на колени.
Что и следовало ожидать от старинной вещи - страницы пожелтели, а буквы на обложке почти стерлись.
Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить свое сердце, которое бешено билось от того, что я держала такой антиквариат в руках. Я погладила обложку книги и открыла ее.
- ...
И всего одна страница сумела меня встревожить.
"Вы шутите. Не-е-ет. Проблемой станет именно это? Серьезно?" - думала я, ошеломленно.
На самом деле мне стоило бы побеспокоиться об этом в первую очередь. Я была идиоткой, раз не подумала об этом. Почему я не решила эту проблему перед тем как придти к отцу?
Но как бы я сейчас не сетовала на свою недальновидность, сейчас уж ничего не поделаешь.
Я сжала свои трясущиеся пальцы.
"Ах, я такая идиотка. Самая настоящая идиотка".
Ни в коем случае не говорите мне...
- ...
Не говорите мне, что я не в состоянии это прочесть!
Мне стало дурно. Книга, лежащая на моих коленях, была написана в далеком прошлом.
Естественно, язык отличался от современного. Я не могу его прочитать.
"Почему я сразу не подумала о столь очевидном?"
- Не можешь прочесть?
Из меня вырвался лишь жалкий писк.
Я медленно обернулась, чтобы посмотреть на отца, и обнаружила, что он перестал читать и наблюдает за мной.
У меня на спине выступил холодный пот.
- Я..
Я нервничала и не могла говорить.
Что теперь? Что мне делать? Сказать правду или блефовать? Я не знала, какой вариант лучше... Но от того, что я выберу, зависит смогу ли я прочесть эти книги!
У меня закружилась голова. Я не могу придумать какой-либо план, ведь я совершенно ничего не знаю об отце.
Но я придумала ответ:
- Я не могу... Прочесть... Но я смогу!