Королева была очень красива в этом холодном свете множества ламп гостиной. Она подняла на дочь яркие зеленные глаза, и Тони вздохнула, принимая поражение. Никто не смотрел так, как Луиза - открыто, будто ей нечего скрывать и ничто ее не смущает. Но в тоже время только Луиза смотрела прямо, бросая вызов всему свету и одним взглядом показывая, чего она на самом деле стоит. Это был взгляд настоящей королевы, которая не потерпит неповиновения.
Несмотря на небольшой рост, она была достойна своего титула. Шла женщина всегда уверенно, с прямой спиной и вскинутым вверх подбородком. Вся ее походка говорила о происхождении: прямая осанка, четкий, но очень полетный шаг. Даже идя на высоких каблуках в длинном бальном платье, Луиза почти не издавала звука. В отличии от своего супруга, которого слышал весь дворец, когда он возвращался из очередной поездки, стуча тяжелыми ботинками по полу.
- Я обо всем знаю, но ты всегда должна помнить об этом, милая, - женщина протянула руку, переплетая свои пальцы с пальцами дочери. Пухлые губы растянулись в улыбке, обнажая ямочки на щеках. - Я не буду жить вечно, Тони, и тогда на престол взойдешь ты. И именно ты должна знать, что делать и как себя вести, когда меня не станет.
- Мама!
- Ты должна думать об этом, дорогая, ведь никто за тебя не подумает. Мне хочется верить, что тебе неприятна тема моей смерти, но она обязательна, ведь вечных людей нет. Давай, говори, и я от тебя отстану. Обещаю.
- До следующего раза, - усмехнулась девушка, получая в ответ материнский смешок и кивок. - Ладно, а то я хочу еще успеть написать набросок. Итак, в твоем приказе говорится о том, что наследник престола, кем бы он ни был, связанный кровными узами с правящим монархом, или же супруг правящего монарха, за неимением детей у королевской четы, наследует трон сразу после смерти правящего монарха на следующий день с объявления смерти. Он обязан быть коронован до вхождения на престол, но приступить к своим обязанностям сразу после гибели правящего до него монарха.
- Ну вот, а разговоров то было, - девушка поморщилась, посылая матери очередную усмешку и целуя в щеку на прощанье. - Не засиживайся до ночи вновь, Тони, иначе в следующий такой твой ночной полет фантазии отберу все краски и холсты, чтобы не повадно было. Сон никто не отменял.
- Могу сказать тебе тоже самое, мамочка, ты от меня не сильно отличаешься, - отозвалась принцесса, уже выходя из гостиной и слыша за спиной счастливый материнский смех.
Глава 6
Входить домой было непривычно. Место, которое она всегда любила, теперь стало напоминанием о казни, памятью о вечной боли, и единственным желанием принцессы было развернуться на пороге и сбежать. Ей не хотелось туда входить, но теплая рука отца сжала ледяные пальцы, помогая справиться с охватившей девушку дрожью. За ними следили десятки дронов с камерами, и Антуанетта понимала - у нее нет права на ошибку. Сейчас речь идет не о ней, а об империи, защищать которую она рождена. Любая слабость монарха, и войска сильнейших стран будут стоять у границ, готовые уничтожить так ненавистную Анталью.
В ушах звучали слова Луизы о величии королев, обо всем, что сделала каждая для истории и для своей страны. Ей нравилось воспитывать дочь сильной, прививать ей характер с младенчества, доказывать маленькой принцессе, что нет ничего мощнее в женщине, чем ее характер.
-Ты можешь выдержать все, что тебе посылается. Ничто не должно сломать тебя.
Тони очень хотелось зашептать эти слова, но вместо этого она прокручивала их в голове от раза к разу, делая шаг за шагом. Вперед, пока несут ноги, крепко сжав зубы, чтоб никто не догадался, что на самом деле принцессу трясет. Королеву. На мгновение она даже замирает, заставляя Александра остановиться. Только сейчас Антуанетта осознала, что она - правящая королева.
Отец не успевает ничего спросить, она уже вновь начинает идти. Казалось, автомобиль довез их почти к дверям, но идти было слишком далеко, когда каждый шаг не приближает к заветной цели, а наполнен почти животным страхом. Девушка понимала, что не увидит там ни одного следа недавних событий, но внутри все холодело, в горле появлялся болезненный ком, пока она до боли в пальцах сжимала руку Алекса.
Они шли в гробовой тишине, которую нарушали лишь звуки шагов в унисон и громкий стук сердец. Зубы уже болели, но разжать их Тони решилась лишь после того, как за ними захлопнулась дверь, повинуясь нажатию кнопки. Массивные двери захлопнулись с мягким звуком, но Антуанетта все равно обернулась, чувствуя себя в ловушке.