– Это пройдет, сейчас пройдет. Я веду себя как истеричка, мне стыдно за себя…
– А я стал гордиться тобой, принцесса.
Стараясь не смотреть вниз принцесса прошла мимо мертвого тела. Махнула рукой:
– Вот он, аварийный старт. Наверное, его и охранял… этот несчастный.
Я подошел к принцессе.
На первый взгляд аварийный старт не выглядел устрашающим. Просто в ровном посадочном поле возникал небольшой уклон, градусов в пять, не больше. Искусственное ущелье, плавно уходящее в темноту. Ширина дорожки была метров семь-восемь, вполне достаточно даже для катера, не говоря уже о узком флаере. Конечно, метров через двадцать аварийный старт будет напоминать пробитую в камне траншею, и возникнет реальная опасность налететь на поднимающиеся с боков стены. Но ведь управлять будет автопилот…
– Помогите мне, принцесса, – сказал я. – Надо подкатить сюда какой-нибудь флаер.
Метрах в сорока от нас стояла подходящая с виду машина. Она была даже меньше той, на которой я прибыл, и казалась достаточно легкой для задуманного. Вдвоем мы довольно легко сдвинули флаер с места и покатили к аварийному старту.
– Ты хорошо управляешь флаером? – озабоченно спросила принцесса.
– Я хорошо управляю велосипедом, – хмуро ответил я. Слово «велосипед» я произнес по-русски, похоже, в языке Тара не оказалось аналогов. Конечно, здорово было бы спасти принцессу, самому управляя летательным аппаратом. Но увы, в секцию планеризма я не ходил, а в армии нас учили пользоваться только парашютом. – В этом флаере есть автопилот, принцесса?
– Конечно. А программный диск у тебя есть?
– Да.
Мы поставили флаер у самой кромки наклонной дорожки. Советы Эрнадо не подвели – я легко нашел замок и открыл колпак кабины. Принцесса молча забралась внутрь, склонилась над пультом. Через секунду кабина осветилась.
– Программный диск, – требовательно сказала девушка.
Я протянул ей диск с номером два, обернулся и последний раз взглянул на плато Сломанного Клыка. Было тихо, удивительно тихо для места, где сейчас шла отчаянная охота за нами. Лишь вдалеке все сильнее и сильнее разгорался пожар.
Навалившись на борт флаера я выкатил его на дорожку аварийного старта. Почувствовал, как машина дрогнула и медленно заскользила вниз. И запрыгнул в кабину.
В задачу аварийного старта явно не входил быстрый разгон. Мы успели устроиться в креслах и проверить приборы, прежде чем скорость стала ощутимой.
– Во флаере почти нет горючего, – озабоченно сказала принцесса.
– Оно и не понадобится, – равнодушно сказал я, включая в своем комбинезоне режим медицинской помощи. Ниже поясницы сразу же ощутимо защипало. Потом закололо в плече. Ощущение было не из приятных.
По обеим сторонам флаера все быстрее и быстрее мелькали каменные стены. Спуск становился круче.
– Никогда не доверяла автопилотам, – тоскливо призналась принцесса. Мы сидели рядом, в маленькой кабине было лишь два узких кресла. Перед нами, над пультом, светился неизменный видеокуб. Масштаб был крупным – дорожка аварийного старта, по которой ползла зеленая точка нашего флаера, виднелась вполне отчетливо.
– Что поделаешь, принцесса, – вглядываясь в изображение сказал я. – К сожалению я не пилот… и даже не навигатор. В межзвездных гонках не участвовал.
Принцесса быстро взглянула на меня.
– Что тебе известно о Праттере, Лорд?
Мысленно я выругал себя за излишне длинный язык. О несостоявшемся муже принцессы я не знал почти ничего… даже имя его услышал впервые. Но отступать было поздно.
– Только то, что он трус, принцесса.
Изображение в видеокубе менялось все быстрее. Был виден уже и край плато, обрывающийся в пропасть. Но аварийный спуск там не кончался!
– Он не трус! Не смей говорить о нем такие…
Кресла синхронно сжались, захватывая нас в тугие объятия, перехватывая дыхание, прерывая разговор. Плато кончилось. А дорожка аварийного старта продолжалась, опускаясь вниз под углом немногим отличающимся от прямого. И в это мгновение флаер тяжело толкнуло сзади. Похоже, это и был обещанный «разгонный бустер», действующий не то на гидравлической основе, не то просто придающий нам ускорение своей тяжестью. Сердце комком подскочило к горлу. Мы падали, флаер несся, едва касаясь колесами гладкой как стекло поверхности. Удары очередных бустеров следовали один за другим. А в видеокубе я видел то, что нас ожидало. Крутой изгиб дорожки, в полукилометре ниже уровня плато. Опять горизонтальный участок. И короткий трамплин, задранный в небо. Аварийный старт вовсе не походил на «дорожку, обрывающуюся в пропасть», как говорил Эрнадо. Это была сложнейшая, рассчитанная на компьютерах конструкция, траектория и поочередно включающиеся бустеры которой сообщали машине максимальное ускорение. И перегрузки, которым при этом подвергались пассажиры, похоже не брались в расчет…
– Держитесь, принцесса… – прошептал я, глядя на надвигающуюся дугу поворота. Мы не слетали с почти отвесной дорожке лишь потому, что крылья флаера развернулись, и набегающий воздух прижимал нас к ней. – Держитесь.