-Б..ь, - Вырвалось у Саши, - Чувствовал я, что ты пирожок с сюрпризом!
Веселов с каким то шальным азартом, осознав вдруг, что все это время шейх банально грел уши и вида не подавая, что владеет языком, хлопнул себя ладонью по коленке
-Аленка нас обоих пошлет. Вот туда в экспедицию мы вместе и пойдем. Ты вперед, а я - за тобой!
- О! Мой друг. Я вижу. Что ты не знаешь женщин так, как знаю их я...
***
Вечером следующего дня Веселов мерил шагами кабинет в своей огромной городской квартире.
Во-первых, из Москвы подтвердили свою заинтересованность в участии «СиНеЗо» в «восточно проекте», как Саша мысленно обозвал предложение Аджмала. Про платиноиды он, разумеется, москвичам помалкивал. Вопрос можно было считать решенным. Требовалось лишь дождаться согласия той стороны и приступать к работе.
Во - вторых, вопрос с участием Аджмала в экспедиции сестры решился легко, хотя Веселов честно пытался отговорить друга от его сумасбродной затеи. Он спросил Аджмала, зачем ему это нужно? Если так сильно понравилось в Сибирских краях, пусть приезжает чаще или остается, пока не надоест. Нарыбачится, наохотится - организуем. Зачем ему эта дичь с покорением тайги?
Шейх лишь улыбаясь ему одному известным мыслям, сам вызвался побеседовать с сестрой. Что он сказал Елене осталось для Александра Павловича абсолютной загадкой, но она согласилась.
В вечер перед уходом партии Аджмал и Веселов немного выпили, шейх больше молчал, а потом будто в душу ему, Саше, заглядывая сказал:
-Ты волен не верить, но небесами предопределено, что я должен там оказаться. Всевышний так решил еще тогда, когда ты только собирался в мою страну. Александр,Искандер, ты носишь имя великого война. Ты и сам - воин, как и я. Только война наша - другая, но разве от этого она менее жестокая? Уже давно решено, куда мы придем. Мы вольны лишь выбрать, каким именно путем.
Глава 10
Дорога. Та самая дорога, которую ты так долго ждал и, не признаваясь себе, жутко боялся. Думал, проснувшись в ночи, как оно там будет? И еще можно все вернуть, переиграть, но внутри, в сердце, решение уже принято. Ты уходишь туда, в неизвестность, оставляя за спиной комфорт. Вокруг еще знакомые люди, но ты сам уже часть другого мира, хотя, еще не там, но уже и не здесь.... И каким бы подготовленным ты себе не казался, природа, которую мечтаешь покорить, всегда сильнее.
***
Колонна внедорожников двигалась по шоссе. Выехали в три часа утра. В обед должны приехать на железнодорожную станцию и перегрузиться в ждущие там архоны и тягачи. Внедорожники вернутся в город, а у геологической партии впереди только тайга...
И в эти утренние часы каждый, едущий сквозь рассвет, думал о своем.
Аджмал, сидя на пассажирском сидении, делал вид, что дремлет. Но он думал о брате, которого любил. Об отце. О том, что вот он здесь, в Сибири и трудно поверить, что это красавец Енисей мелькает меж сосен в отблесках утренней зари. А дома? Дома, среди роскоши и песков разыгрывается большая игра, шахматная партия, фигуры в которой - его близкие и родные люди. И никому невдомёк, что это он гроссмейстер, продумывавший комбинации несколько лет. И сегодня, отсюда, он уже ни на что не мог повлиять. Любая неучтенная мелочь, которой он не придал значение, способна разрушить все...
О людях, с которыми ему предстоит провести эти недели он не думал. Аджмал уже успел рассмотреть каждого и понять, что готов разделить с ними часть своей жизни.
Иваныч фактически возглавлял парию и ехал в одной машине с Леной. Она спала, свернувшись калачиком на заднем сидении. Раньше он отвечал лишь за нее, умную, сильную и такую хрупкую девочку, но теперь прибавился еще и этот араб.
Иванычу минуло шестьдесят, но он был крепкий мужик, этакий кряжик, матерый сибиряк, который в тайге провел больше времени, чем в цивилизации. Родился Иваныч в Бурятии, почти на границе с Монголией. Звали его Арюунгэрэл, но кто ж выговорит? Так и стал - Иванычем. Молодым парнем попал в верховья Енисея, влюбился в эту землю. Потом встретился с отцом Саши и Лены, Павлом Дмитричем. Девяностые. Лихие времена. Деньги делали из воздуха. Золото лежало под ногами. Нефть... Бери - не хочу, только далеко ли унесешь? Пока поднимаешь - пулю в голову схлопочешь. Целое кладбище под городом тех, кто пытался поднять, но Он, Дмитрич, мужик был кремень. Не только поднял, но и унес, сохранил. Жаль только, не дожил. Не увидел, что Сашка, хоть и с столичным шиком, заграничным образованием, а в душе - весь в отца. Своего не упустит. Далеко пойдет, парень. И Лена, Леночка. Девчушкой ее помнил Иваныч. Все камешки собирала по берегу реки, спрашивала: «Это что?», «А это что?», а они и сами тогда не знали, врали нещадно.