Глава 11
Поселок при железнодорожной станции. Двухквартирные деревянные бараки, большей частью уже разграбленные, зияющие пустыми оконными проемами. Несколько убогих двухэтажных домиков из серого кирпича. И на каждой крыше - спутниковая тарелка! Старые, почерневшие от времени и завалившиеся на бок склады на станции. Все «процветание» местным обеспечивает железная дорога и лесопилка
Народ собрался поглазеть на экспедицию. Не часто такое увидишь.
Три вездехода - архона первыми спустили с платформы, затем два тягача - шамана, а следом и буровую, которую потащит один из тягачей. К первому присоединили прицепчик с оборудованием на колесной тяге. И на сколько инородными в этой серости казались оранжевые, словно апельсины, тягачи, да и архоны, разукрашенные не хуже новогодней елки, на столько же инородным чувствовал себя Аджмал.
-Ты побудь вон там, - указал ему геолог по кличке «Нежный», - Мы все подцепим, упакуем. Смотри пока, вливайся.
Аджмал отошел в сторону достал фотоаппарат. Такие колоритные кадры:
Вот ребята - геологи в своей яркой экипировке, выглядящие как команда космонавтов. Почти молча перегружают вещи из внедорожников в архоны и тягачи. Работа слаженная, заметно, что не в первый раз.
Вот местные ребятишки крутятся вокруг архона, пытаясь ткнуть пальцем в огромное колесо.
Вот Нежный проверяет шнеки, головки буров, закрепленные на бортах буровой.
Шейху уже рассказали - сорокалетний угрюмый мужик по кличке «Нежный» - бог бурения. Чувствует землю, будто глаза у него на кончике бура. Нежный он потому что слова доброго никому, кроме своей буровой не скажет. Да и не разговаривает он почти ни с кем.
Еще среди них мелькает Санька-Малой. Русоволосый улыбчивый парень лет тридцати, геолог. А этот пухленький шатен, кажется, Леша - Пряник. Пряник гидрогеолог. Постоянно что то жует.
Еще Аджмал запомнил Серегу и Олега. Два брата, то же лет сорока. Они механики. Соберут и разберут что угодно с закрытыми глазами.
Ну и Доктор. Доктор и есть доктор, только имени Аджмал сразу не запомнил. Был еще один рабочий: Коля-робур. Колю прозвали робуром, потому что он лопатой орудовал не хуже, чем буром.
Лена. Ее за глаза красиво называли «Принцесса тайги». Сейчас она стояла на бетонной тумбе, внимательно сверяя с записями в планшете все, что грузили и закрепляли. Такая маленькая, хрупкая, в своей яркой бейсболке.
Как он понял, у всех в этой команде были прозвища. По имени друг к другу они почти не обращались. А еще, все они были и геологами, и водителями, и врачами и кем угодно, что б в случае чего заменить друг друга.
Но больше Аджмала интересовали местные жители: мужчины неопределенного возраста все как один в камуфляже и кепках; женщины в цветастых футболках, обтянувших огромные груди, с похожими короткими стрижками, почти все в трикотажных штанах до колена на толстых попах.
«Какие сочные!» - подумал Аджмал. Он не знал русскую фразу «Кровь с молоком!», - «Только такие...Такие!»
Вот таких русских женщин он еще не видел!
-Аджмал, - его окликнула его Елена, - пойдем обедать.
Обедом их накормили на станции. Видимо, договорились заранее с кем то из местных. После скорого завтрака ранним утром, щи из свежей капусты, пюрешка, кусок жаренной курицы с малосольными огурцамии и компотом зашли на «Ура!».
С едой вышла отдельная история. Лена сразу заявила Аджмалу (хотя они почти не разговаривали до отъезда. Все оргмоменты с ним решали Александр и Иваныч), что продпаек уже закуплен и никто не будет выбрасывать ради него свиную тушенку, а уж готовить отдельно - тем более. Короче, он, как верующий человек должен очень хорошо подумать, ехать ли ему с ними, потому что халяль в партии точно отменятся. Аджмал только развел руками и сказал, что на все воля Всевышнего!
***
Погрузка закончилась. Все. Пришло время выдвигаться в путь.
Все разместились по двое: Лена с Иванычем в первом вездеходе-архоне, Аджмал с Малым и Пряник с Доктором шли на архонах следом, Нежный и Робур заняли тягач с буровой, братья- механики замыкали колонну в тягаче с прицепом. По идее, это один из архонов должен был замыкать, но от тягачей- шаманов, навьюченных как мулы обрудованием и топливом пыль на грунтовой дороге стояла такая, что желающих ехать позади не нашлось.