Вскоре из добротного высокого дома появился мужчина. Он был таким же высоким и статным как его дом, с окладистой длинной седой бородой. Из соседних домов вышли еще несколько пожилых мужчин, все с бородами, и двинулись в сторону геологов.
-Доброго утра, Федор Емельянович, - поприветствовал старика Иваныч, - и Вам мужики доброго утречка.
-Доброго, доброго, - все вместе степенно проговорили мужчины
-Приехали, знать? Мы вас к вечеру поджидали, - проговорил Федор Емельянович, - Как дорога? Все ли ладно?
-Да все хорошо, Слава Богу, - ответил Иваныч.
Аджмал заметил, что Елена будто спряталась за спинами своих ребят, а тот, длинный старик, к которому обращался Иваныч, словно высматривал среди них кого то.
-Что то внучки моей, Ленки, не видать. Неужто, дома осталась? - спросил Федор Емельянович.
-Тут я, дедушка, - Лена выглянула из-за широкой спины Нежного.
-Тьфу ты, бесово отродье, - старик сдвинул седые брови, - снова одна с мужиками по тайге шляешься, срам на нас наводишь?! Вся в мать! Той то же дома не сиделось, все норовила куда то сбежать. Добегалась! И ты туда же. Замуж бы выдать, да кто ж тебя теперь такую порченную возьмет?
Лена стояла перед этим седым старцем маленькая, хрупкая,смиренно опустив плечи с таким видом, будто на нее ушат помоев выплеснули.
-Дедушка, с глубоким уважением к вашим годам, - Аджмал вдруг вышел вперед, подхватывая Лену под руку, - но я прошу Вас не повышать голос на эту женщину и не говорить при всех оскорбительных слов в ее адрес.
- Ты еще кто такой? - дед, будто задиристый воробей, подбоченился, опираясь на клюку.
-Я - ее муж. Разве так должны встречать путников? - Аджмал говорил спокойно, очень тихо, но в его голосе и позе, читалось такое величие, что даже Федор Емельянович вдруг сделался маленьким и тщедушным старичком, - Мне сказали, что в этом поселении нас ожидает отдых. Покажите, куда мне с женой пройти? И остальных наших людей разместите, пожалуйста. Не переживайте, мы обязательно отблагодарим Вас за гостеприимство.
Лена опешила не меньше деда. Даже среди геологов воцарилась торжественная тишина.
Один Малой успел пробормотать себе под нос какой то похабный комментарий.
-Аленушка, - вдруг опомнился и засуетился дед, - внученька. Муж? Да как же! Да почему ж Сашка то ничего не сказал! Отдохнуть с дороги? Конечно. Проходите в дом, бабка в окне вон, торчит. Еще вчера пирогов напекла! Замуж вышла? Радость то какая!
Он, сияющий как начищенная сковорода, повернулся к остальным мужчинам, пришедшим с ним.
-Слыхали? Наша Ленка замуж вышла! Опосля поговорим. Ребят разберите по хатам!
-Я тебя точно пристрелю, - шипела Лена, пока шла с Аджмалом до дома своих бабушки и деда, - вот дурак! Нехристь чертов! Да отпусти ты меня.
Но Аджмал крепко сжимал ее ладошку в своей руке.
***
Шейх с интересом рассматривал настоящий русский дом. Через дверь на высоком крыльце попадали в темный мост, соединявший дом с двором, а уже оттуда в хату. Хата была светлой, с высокими потолками и рубленными стенами. Никаких тебе обоев или краски. Пол и потолок из некрашенных, намытых добела досок. На полу домотканные половики, цветные дорожки. Вязанные круглые половички по всему дому. Окна небольшие, деревянные с белыми занавесками, на которых в ручную вышиты цветы. Размеренно тикают настенные часы, старинные, резные, а в рамках над окнами множество фотографий. Старые, черно-белые и современные, цветные. В углу у печи большая кровать с белым, вышитым подзором и подушками, накрытыми какой то узорчатой накидкой. Из мебели шкаф с книгами, в основном - религиозными, лавки и стол с несколькими стульями. Никакого телевизора и в помине не было. Зато удивительно пахло деревом, лугом и пирогами.
В хате их встретила седая старушка, совсем маленькая, в ситцевом платье и беленьком платочке.
-Милые мои! - неожиданно ловко она сгребла Аджмала и Лену в своими худенькими ручками в объятья и принялась целовать в щеки, -Счастье то мое приехало! Долгожданное то мое! Да дочего ж вы хороши оба! А дед как узнал, что приедешь, всю душу мне вымотал. Все ругался, мол снова одна девка с мужиками притащится, а тут жениха привезла. Жених, да?