-Ой, не спрашивай, - Лена села на скамейку, обхватив голову руками, - останемся одни - я ему яйца отрежу, ей Богу. А пока - лучше молчите все громче, а то дед и меня и его пристрелит, а потом и вас, за сокрытие греха прелюбодеяния! - она подняла в воздух палец, пародируя собственного деда, - Мне, Иваныч, даже интересно послушать, как этому засранцу такое в голову взбрело?
Она горько рассмеялась.
-Поздравьте меня, ребята, я теперь замужняя женщина, оказывается! Таким манером я из партии с кучей деток вернусь не рожая.
Мужики засмеялись, выдавая шутки «по теме».
-Ой, жена у меня какой то индийский сериал смотрела месяца три подряд. Так там героиня вышла на берег реки, попросила какого то мужика, вроде Бога местного, а он ей - бах - и ребенка. Потом другого попросила - и снова ребенок. Она так мужу штук семь притащила, а тот и счастлив. Так что ты, Лена, главное на берег с такими просьбами не ходи. А то - бах! - Малой еле сдерживался, что б не заржать на всю деревню.
-Махабхарата это, болтун, - вмешался Пряник, - эпос индийский. Только с Аджмалом такой номер не пройдет. Он этому «бах» весь тр...х открутит, если что.
-А ну цыц! - Нежный вмиг навел порядок, - Взрослые люди, сами разберутся. Закрыли тему.
-Лена, - Иваныч присел рядом, обнял ее, и погладил по густым волосам, - ты не переживай. Мы тут все тебя любим и что бы не случилось - ты для нас лучшая в мире Лена. Может, араб наш, влюбился? Говорят, горячие они мужики, до женщин сами не свои, и ты у нас - огонь-девка! Не устоял!
Не торопись, дочка, с выводами. И правда, послушай, что он скажет. Ну а если что, - он обвел взглядом ставшие серьезными лица мужчин, - отстреливаемся и уходим огородами, но только все вместе. Араба выносим первого.
***
Лена и Аджмал то и дело оказывались вместе весь этот длинный и суматошный день, но остаться наедине все никак не получалось: то мужчина помогал Лене отнести сумки с бельем для стирки домой, то сидел рядом во время обеда, а после, как пушинки, взял огромные корзины с мокрыми вещами в руки и пошел с Леной на реку, полоскать. Но и тут бабушка увязалась за ними. И пока женщины на мостках полоскали вещи, Аджмал отжимал белье и складывал в корзины.
-Надо было тебя сфоткать за этим делом и выложить на ваши сайты, - тихо, чтоб бабка не услышала, проговорила ему Лена, когда они шли обратно в деревню.
- И что? - весело спросил Аджмал, - Что плохого в том, то я помогаю своей жене донести тяжелую ношу? Желаешь понести сама?
-Желаю, что б ты провалился! - в сердцах произнесла Елена и поспешила в перед.
У дома их ждал дед.
-Зятек, бросай бабьи дела, сами доделают, - обратился он к Аджмалу, -Батюшка с тобой поговорить желает.
-Старец? - вклинилась Лена, - Зачем?
-А ну брысь к печи, когда мужики разговаривают! Раз зовет - надо. Не твоего бабьего ума дело! Хотя, он и тебя видеть хотел. Тащите корзины, бабка сама все развесит и айда за мной, молодожены!
Всеми делами хозяйственными в деревне заправлял староста - Федор Емельянович, а делами духовными ведал батюшка, или Старец, как его называли в народе.
Старец и правда был стар. Сколько ему на самом деле минуло годков - не знал никто. Только и Сам Федор Емельянович, разменявши девятый десяток, не помнил его молодым. Жил он в ските, питался чем Бог подаст и для своей паствы был примером мудрости и победы духа над плотью.
-Батюшка, - позвал его Федор Емельянович, когда они торной тропинкой подошли к небольшой избушке, - зять мой к тебе на поклон пришел за благословением и внучка, Аленушка.
Открылась дверь и на крыльцо вышел старик с длинной белой бородой и белыми, как лунный свет волосами. Одет он был в холщовую рясу до пят серебристо-серого цвета.
-На колени падай, благословения просить будем - шепнул Федор Емельянович зятю и бухнулся в земном поклоне. Лена опустилась следом.