Но ты хорош! Вот не знаю, смеяться мне теперь, или плакать? Прямо, русская сказка. Хочешь послушать?
Адмал молчал.
-Хочешь - не хочешь, а слушай, заступничек. Жила была себе лягушка на болоте. Не простая, а царевна. Ну и пристал к ней то ли Иван-царевич, то ли Иван-дурак. В русских сказках что не царевич - все дурак! Лягушка была дама с богатым прошлым и говорит Ивану: - Отойди, три дня лягушкой похожу, обернусь девицей и замуж за тебя пойду. А ему прям там, на болоте, бабу подавай. Взял и спалил ей шкурку лягушачью. И все. Не лягушки, не жены!
-В чем смысл? - спросил Аджмал.
-В том, что не буди лихо, пока оно тихо! Сейчас на русский понятный переведу. Не лезь туда, куда не просят. Что ты обо мне знаешь? Ни хре на!!! - Лена начинала заводиться и Аджмал это видел. Если женщина злится, лучше дать ей возможность выплеснуть все, что накипело на душе.
-Думаешь, благое дело сделал?
-Не думаю. Я хочу перед тобой извиниться.
-Извиниться? - у Лены брови съехали к переносице, - Давай, попробуй! Раздевайся и заходи сюда. Я сейчас тебя извинять буду!
Она скрылась за дверью, с силой закрыв ее. Аджмал снял футболку и спортивные брюки, задумался на секунду, но трусы снимать не стал и уверенно шагнул за порог.
-Ух ты, смелый Царевич! Точно - дурак! - Лена в длинной холщовой рубахе наливала из бака воду в тазик, - Ты у меня сейчас узнаешь, где смерть Кощея.
-Не понял? Что узнаю? - спросил Аджмал.
-Сейчас поймешь, - выдохнула Елена, - Ложись на кутник, сюда вот.
Аджмал покорно лег на теплые доски. Он видел как Лена поддела ковшиком горячей воды, как плеснула ее в печь и оттуда повалил пар. Ему стало нестерпимо жарко, но убежать от женщины он не мог.
-Ну теперь держись, муженек, конец тебе! - сказала Лена и взяла из тазика замоченный в кипятке веник.
Аджмал вытерпел все. Героически. Пока ведьма, как он мысленно называл Елену, хлестала его прутьями по всем возможным местам, окатывала ледяной водой, снова плескала из ковшика в печку, желая заживо сварить их обоих, и снова хлестала вдоль и поперек с какой то непередаваемой яростью, сквозь зубы ругаясь на чем свет стоит. Лена раскраснелась, волосы выбились из косы и прилипли ко лбу. У нее перед глазами шли красные пятна, но Аджмал молчал. Хоть бы пискнул, зараза. Может быть, и пожалела бы!
Окончательно выбившись из сил, женщина опустилась на пол.
-Все, - прошептала она, - не могу больше.
-А мне понравилось. - сказал Адмжал, сползая с полки на пол к Лене, -Теперь моя очередь тебя бить?
-Сдурел мужик, - прошептала Лена, - дай хоть отдышаться. Я не пойму, тебя как Доширак, заранее сварили что ли в твоей пустыне.
Она поползла на коленях к двери, желая выбраться из этого пекла.
Аджмал полз следом. Они вывались в предбанник, вдыхая прохладный вечерний воздух, оба красные, разрумяненные, от обоих валил пар. Сил сесть на лавку не было, так и лежали на половичке, ждали когда утихнет шум в ушах.
Аджмал привстал и потянул за подол мокрую Ленину рубашку
-Ты чего? - промычала Лена.
-Снимай. Заболеешь, - мужчина все не мог отдышаться.
-Какой мне муж то заботливый достался! Только вот что мне с ним теперь делать?
-Что делать? - Аджмал протянул Лене полотенце и закутался сам, перебираясь на лавку, - Знал бы, что ты ведьма - не женился бы. Сейчас пойду и объявлю, что отказываюсь от тебя. Тем более, ты мне не понравилась, - он оглядел Елену, тело которой отчетливо обрисовывала прилипшая ткань, - дерёшься!
-Ха! Что ты там сказал? Ты меня хотя бы до свадьбы видел, а у вас замотают чучело кривоногое в три слоя материала и всучат тебе, как подарок небес: бери, разматывай и пользуйся, - Лена изобразила фигу перед лицом, видимо желая продемонстрировать всю красоту предполагаемой будущей жены шейха, - Так что давай, иди-иди к деду. Объявляй развод. Только у деда берданка в чулане висит. Ты у нас, видимо, Колобок: от кабанчиков ушел, от медведя ушел, от деда моего не уйдешь - он стреляет метко!
-Кто такой Колобок я не знаю. Меня этот ваш русский фольклор раздражает.
-Куда уж нам до Шахерезады! Врать три года!