Может, никто и не узнал бы, да Сашка, ребенок ведь, проговорился. Отец мой тестя с тещей не сильно любил, да и все их заморочки с традициями и обрядами, поэтому недолго думая, снова отнес меня в храм. Батюшка вроде как сопротивлялся, не по канонам ребека сто раз крестить, но кулак к носу и деньги в карман его быстренько убедили. Папа у меня еще тот бандит был. И там меня крестили в третий раз. Вроде, больше не крестили, а может я просто не знаю.
Аджмал рассмеялся.
-Ты прямо как дамасская сталь - закаленный христианин. Ты верующий человек? - спросил он.
-Очень! Особенно, когда что то случается. Вот тогда я сильно верующий человек и готова пообещать Богу все что угодно.
-А когда не случается?
-Тогда - не очень, - Лена улыбалась, - как и все русские. Но праздники - это святое. Половина не понимает, о чем речь, но все усердно крестятся, иногда не в ту сторону, и поздравляют друг друга. Загадочная русская душа...
Сейчас, разговаривая с Аджмалом, Лена чувствовала облегчение от того, что впервые, кроме брата и врачей, доверила другому человеку, тем более мужчине, свою тайну и перестала дергаться от каждого прикосновения, жеста, слова с подтекстом. Теперь можно было не раздумывать, правильно ли понято то, что она хотела сказать. Можно было о чем то поспорить, не боясь не понравится, можно было даже обидеться.
Вечером, когда они за разговорами собрались у костра в ожидании ужина, Аджмал вдруг обнял ее и предложил:
-Садись по удобнее, расслабься.
И она с благодарностью переместилась в кольцо его сильных рук, оперлась спиной о грудь и положила голову на плечо, чего никогда не могла позволить себе раньше. Все вокруг заметили их близость, но даже Малой промолчал, поймав строгие взгляды Нежного и Иваныча.
Аджмал, обнимая Елену и любуясь отсветами костра, и сам не знал, как он относится к ее прошлому, к произошедшему с ней ужасу. Он никогда не формировал свое мнение по первым впечатлениям. Предпочитал остыть, поразмыслить, понять... Но одно знал точно: он благодарен ей за доверие. Больше всего он не любил чувствовать себя дураком и Лена своим откровением избавила его от этой участи.
Первый раз за много лет он так долго находился с посторонней женщиной наедине. Откинув в сторону «фактор секса», как мысленно назвал ситуацию мужчина, он обнаружил, что Лена, не считая того что огромный профессионал и умничка, еще и милая, добрая, веселая. На людях Аджмал старался относился к ней с заботой, как к младшей сестре, но на самом деле, Лена сделалась для него желанной женщиной. Это было иррационально для мужчины, привыкшего все контролировать и просчитывать. Шейх не собирался ее пугать раньше времени, как и не собирался отказывать себе, пусть и в иррациональном, желании когда нибудь обладать ею и пока это было самое главное чувство, которое он испытывал. Что - что, а ждать на востоке умели лучше всего и Аджмал прекрасно владел этим искусством.
Но милой и нежной Лена была лишь для Аджмала. Для всех остальных она была все тем же жестким руководителем, мужиком в юбке, как они за глаза называли ее. Но чаще мужчины величали Лену «Принцесса тайги».
Глава 24
К работам приступили на следующее утро. Команда разделилась. Лена, Аджмал, Малой, Доктор и Робур пошли вниз по Быстрому ключику, остальные под руководством Иваныча приступили к бурению и шлихтовке попадавшихся ручьев.
Погода стояла жаркая. Уже больше месяца не не пролилось ни капли дождя, даже мошка и комарье притихли. Рядом с озером было удушающе влажно от испаряющейся воды. Одежда липла к потному телу. Измученные, мокрые, грязные, но с результатами, они вернулись к лагерю.
-Иваныч, я тебя люблю! - закричала Лена, увидев растянутую на островке суши палатку из которой шел пар. Ребята устроили походную баню. Аджмал уже видел нечто подобное в Гималаях. Разогретые в костре камни обливали водой. Получался горячий пар.
Лена хотела, что б сначала помылись мужчины, но Аджмал чуть ли не силой заставил ее пойти в баню первой.