- Последнее испытание, — начал Келан без преамбулы. Его голос разносился в хрустальном утреннем воздухе. — Испытание «Зов Крови». Вы стоите на пороге самого важного выбора в вашей жизни. Но делать его не вам.
Он махнул рукой в сторону скалы с питомниками. И в этот момент оттуда донёсся звук. Не рык. Не рёв. А нечто среднее — низкий, вибрирующий гул, который отзывался в самой груди, заставляя сердце биться чаще. Его подхватили другие голоса. Десять. Двадцать. Сотня. Целая симфония ярости, тоски и дикой, необузданной силы. Звук нарастал, заполняя собой всё пространство, давя на барабанные перепонки, заставляя некоторых претендентов инстинктивно прикрыть уши. Воздух зарядился магией так густо, что его можно было почти пощупать. Для Элоры это было как удар. Острая, режущая боль пронзила череп, заставив её вскрикнуть и схватиться за виски. Она упала на колени, её вырвало желчью прямо на камни. Круги поплыли перед глазами.
- Встать! — рявкнул один из старших инструкторов. — Если падаете сейчас, что вы будете делать там?!
Элора, стиснув зубы до хруста, поднялась. Она держалась на ногах только благодаря силе воли. Кровь снова потекла из носа, капая на куртку. Она вытерла её, не обращая на окружающих внимания. Боль была ужасной, но она привыкла. Она выживала с этой болью каждый день своей жизни. Просто сейчас она была сильнее.
- Мантикоры — не домашние животные! — кричал Келан поверх гула. — Они — партнёры! Они — оружие! Они — ваше второе «я», если вы окажетесь достойны! Сегодня они выйдут к вам. Не все. Только те, кто почуял в этом году что-то стоящее. Или те, кто хочет развлечься.
Его слова повисли в воздухе, леденя душу.
- Вы зайдете в Круг. По одному. Ваша задача — выстоять. Не бежать. Не закрывать глаза. Стоять и встречать их взгляд. Если мантикора выберет вас — вы почувствуете это. Если нет... — он не договорил. — Вы просто выйдете. Или вас вынесут. Испытание длится до тех пор, пока все мантикоры не вернутся в питомники или пока все претенденты не пройдут через Круг. Порядок определит жребий.
К нему подошёл Верин с мешочком из грубой кожи. В нём были кости с вырезанными номерами. Претенденты стали подходить и вытаскивать свою судьбу. Элора вытянула кость с числом «девятнадцать». Почти в середине. У неё будет время понаблюдать. Или сойти с ума от ожидания.
Первый номер вытянул крепкий, молчаливый парень по имени Торбин. Он был одним из немногих, кто сохранял каменное спокойствие. Его провели к центру Двора, где был выложен из тёмных камней большой круг, диаметром около тридцати шагов — Кровный Круг.
Ворота в скале с грохотом отъехали.
И они вышли.
Сначала это были тени, движущиеся в полумраке прохода. Потом первые лучи солнца упали на песчаные, золотистые, коричневые и даже почти чёрные шкуры. Мантикоры.
Элора задохнулась. Она видела их издалека, в небе. Но так близко... Они были воплощением мощи и грации. Львиные тела, мускулистые и гибкие, крылья, сложенные или слегка расправленные, переливающиеся на солнце, как драгоценная парча. Головы с умными, жестокими глазами и гривами, развевающимися от собственного движения. И хвосты — изящные, смертоносные дуги с каплями прозрачного яда на кончиках.
Их было около двадцати. Не так много, как голосов, но достаточно, чтобы заполнить пространство вокруг Круга угрожающей, живой массой. Они не спешили. Они выходили, обнюхивали воздух, смотрели на собравшихся людей с холодным, оценивающим безразличием хищников, наблюдающих за стадом.
Торбин стоял в центре Круга, ноги на ширине плеч, руки по швам. Он не двигался.
Мантикоры начали обходить Круг, медленно, вальяжно. Их глаза, цвета мёда, янтаря, тёмного топаза, скользили по нему. Одна, огромная чёрная как смоль самка, подошла ближе, её горячее дыхание образовало облачко пара в холодном воздухе. Она всмотрелась в Торбина, её нос дернулся. Потом она фыркнула, брызнув слюной, и отошла, явно не заинтересовавшись.
Другие последовали её примеру. Некоторые просто проходили мимо. Один молодой самец с шерстью цвета меди даже лёг у края Круга и начал вылизывать лапу, совершенно игнорируя человека в центре. Напряжение росло. Торбин стоял уже несколько минут. И ничего не происходило.
И вдруг — произошло.
Из питомника вышел ещё один. Он был меньше других, но не менее впечатляющим. Его шерсть была не песочной, а серебристо-серой, почти как лунный свет на стали. И он шёл прямо к Кругу, не смотря по сторонам. Его глаза, ярко-зелёные, как изумруд, были прикованы к Торбину.