Мантикора остановилась у самой границы камней. Она не рычала. Она просто смотрела. Торбин встретил её взгляд. Прошло десять секунд. Двадцать. Затем Торбин медленно, очень медленно поднял руку, ладонью вверх. Мантикора наклонила голову, потом сделала шаг вперёд, переступив границу Круга. Она подошла к нему, упёрлась массивной головой в его ладонь и издала низкое, глубокое урчание, больше похожее на мурлыканье огромной кошки, но с рокотом далекой грозы.
Вокруг воцарилась полная тишина, нарушаемая только этим звуком. Даже другие мантикоры прекратили движение, наблюдая.
Инструктор Келан кивнул.
- Связь установлена. Торбин, вы прошли. Отведи свою мантикору к питомникам для клеймения.
Торбин, лицо которого впервые за все дни выразило эмоцию — безудержную, дикую радость, — повернулся и, положив руку на шею серебристого зверя, повёл его прочь. Мантикора шла рядом с ним, как верный пёс, но в каждом её движении чувствовалась невероятная, сдерживаемая мощь.
Элора почувствовала странный толчок в груди — смесь зависти и надежды. Это было возможно. Кто-то мог быть выбран.
Испытания продолжились. Второго претендента, девушку с коротко остриженными волосами, мантикоры вообще не удостоили внимания. Она простояла положенные пять минут и вышла из Круга с опущенной головой — провал. Третьего, долговязого парня, попытался атаковать молодой, агрессивный самец — не входя в Круг, но с рыком бросаясь к самой границе. Парень не выдержал, отшатнулся, упал на спину. Его тут же объявили не прошедшим и выволокли за пределы площадки под презрительные взгляды зверей.
Четвёртый... четвёртому не повезло.
Это был тот самый молодой парень, который плакал после лабиринта. Он шагнул в Круг, дрожа как осиновый лист. Его страх был таким густым, что его, казалось, можно было понюхать. И мантикоры его учуяли.
Большая, коричневая самка с шрамом через глаз внезапно заинтересовалась. Она вошла в Круг. Не медленно, а быстрыми, решительными шагами. Парень затрясся ещё сильнее, сделал шаг назад. Это было ошибкой. Мантикора рыкнула — коротко, предупреждающе. Он сделал ещё шаг. И… повернулся, чтобы бежать.
Это был конец. Никто не смел поворачиваться к ним спиной.
Коричневая мантикора прыгнула. Не в полную силу — она явно играла, как кошка с мышью. Но её лапа с когтями, каждый размером с кинжал, чиркнула по спине парня. Раздался звук рвущейся ткани и плоти. Парень вскрикнул, упал, катаясь по камням. Кровь забрызгала тёмные камни Круга. Мантикора нависла над ним, любопытно обнюхивая.
- Достаточно! — крикнул один из старших инструкторов. Он во что-то свистнул, раздался резкий, пронзительный звук. Мантикора на мгновение замерла, затем, фыркнув, отошла. К парню тут же бросились старшекурсники с носилками. Он был жив, но его спина была разодрана в клочья. Его пронзительные стоны ещё долго эхом отдавались в ушах Элоры.
Кровь на камнях. Это был не Бренн, разбившийся в каньоне. Это было здесь, на виду у всех. Явная, красная, живая кровь. И мантикоры, казалось, только раззадорились её запахом.
Испытания продолжались. Некоторые проходили, находя свою пару — тихо, почти без драмы. Некоторые проваливались, выходя невредимыми, но с разбитыми надеждами. Лира была выбрана огромной чёрной мантикорой, и они, казалось, признали друг друга с первого взгляда — зверь просто лёг перед ней, подставив шею для прикосновения.
Наконец, очередь дошла до Рогара. Он вытянул номер восемнадцать, прямо перед Элорой. Он ступил в Круг с привычной бравадой, грудь колесом, подбородок задран. Он был силён и уверен в себе. И мантикоры это чувствовали.
Они не игнорировали его. Несколько особей обошли его, принюхиваясь. Один крупный самец с гривой цвета ржавчины даже вступил в Круг и зарычал, как бы проверяя его на прочность. Рогар не дрогнул. Он уставился на зверя в ответ, его собственное лицо исказила гримаса вызова. Казалось, они понимали друг друга. Эта грубая, прямая ярость.
И Рогар был выбран. Но не тем самцом. Из тени вышла другая — не самая крупная, но невероятно поджарая и быстрая на вид мантикора с короткой, колючей гривой и глазами цвета расплавленного золота. Она подошла к Рогару и, не церемонясь, толкнула его головой в грудь, едва не сбив с ног. Рогар рассмеялся — хрипло, победно — и шлёпнул её по шее.
- Вот так, красавица! Теперь мы с тобой покажем им всем!
Его увели вместе с мантикорой, которая, казалось, полностью одобряла его грубые манеры.
Элора была следующей. Девятнадцатая.