Женщина-старшекурсница, молчаливая и хищная, кивнула и повела их не к пещерам, а к главному зданию Академии — огромному, мрачному строению, которое все называли Гротом. Внутри было ещё холоднее, чем на улице. Они прошли по длинному коридору, освещённому редкими факелами, миновали закрытые двери, откуда доносились звуки тренировок — лязг металла, крики, глухие удары.
Сильна остановилась перед массивной дверью из черного дерева. На ней не было ни ручки, ни замочной скважины.
- Внутри — лабиринт, — сказала она впервые. Её голос был низким, хрипловатым. — Ваша задача — найти выход. На это у вас один час. Лабиринт таит в себе разные опасности. Те, кто не найдёт выход за час, будут считаться выбывшими. Те, кто сойдёт с ума... — она усмехнулась, и в её улыбке не было ничего доброго, — о них позаботятся. Но место в Академии они потеряют. Входите по одному, с интервалом в пять минут.
Она прикоснулась к двери, и та бесшумно отъехала в сторону, открыв чёрный провал. Первый претендент, здоровенный парень, неуверенно шагнул внутрь. Дверь закрылась.
Тишина повисла в коридоре. Пять минут тянулись мучительно долго. Потом вошла следующая претендентка на место в Академии. Элора оказалась в середине списка. Когда подошла её очередь, она уже успела заметить кое-что: те, кто выходил — а вышли пока не все, — выглядели... другими. Кто-то был бледен как смерть, кто-то трясся мелкой дрожью, один парень вышел и сразу же склонился над дренажной решёткой в полу, извергая остатки завтрака.
Что они там увидели?
- Твоя очередь, — сказала Сильна, указывая на дверь.
Элора шагнула в темноту.
Дверь закрылась за ней, и тьма стала абсолютной. Не было ни факелов, ни окон. Только тишина, густая, как смола. Она замерла, давая глазам привыкнуть, но ничего не происходило. Не было ни одного смутного силуэта, как это бывает, когда свыкаешься с темнотой, привыкаешь к ней. А здесь… ничего. Полная слепота.
Она сделала шаг вперёд, вытянув руки. Пальцы наткнулись на шероховатую каменную стену. Она стала двигаться вдоль неё, шаг за шагом, стараясь дышать ровно. Через несколько метров стена повернула, и Элора шагнула за поворот.
И тут тьма ожила.
Сначала это был шёпот. Едва различимый, будто десятки голосов говорили одновременно за её спиной. Она обернулась, но там была только тьма. Шёпот стал громче. Она различила слова: «Недостойна... слабая... сломается... отец разочарован...»
Голоса были знакомыми. Голос тётки. Голос придворного лекаря, который ставил диагноз. Голос отца, полный усталой жалости.
«Зачем ты здесь, Элеонора? Ты опозоришь нас всех. Ты умрёшь, и твоя смерть будет жалкой и бессмысленной».
Элора сжала кулаки. Это было нереально. Галлюцинация. Лабиринт играл с её разумом, вытаскивая наружу самые глубокие страхи. Она попыталась идти дальше, но голоса преследовали её, нарастая, сливаясь в оглушительный гул упрёков и насмешек.
А потом появились тени.
На стенах, которых она не видела, но чувствовала рядом, заплясали силуэты. Искажённые, гротескные. Тень с короной, которая ломалась и падала. Тень мантикоры, которая отворачивалась от неё с презрительным рыком. Тень её самой, маленькой и беспомощной, плачущей в темноте.
Боль в висках усилилась. Магия. Здесь использовалась мощная, направленная магия иллюзий. И её тело отзывалось на неё острой, знакомой болью. Тошнота подкатила к горлу. Она прислонилась к стене, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.
Но сдаваться было нельзя. Она заставила себя выпрямиться. Закрыла глаза, хотя в полной темноте это не имело значения, и сосредоточилась на чём-то реальном. На ощущении холодного камня под ладонью. На биении собственного сердца, быстрого, но ровного. На памяти о том, почему она здесь. Не для того, чтобы доказать что-то насмешникам. А для себя. Для той части себя, которая отказывалась быть жертвой.
Она открыла глаза и посмотрела прямо на танцующие тени.
- Я вас не боюсь, — прошептала она. — Вы — просто эхо моих мыслей и страхов.
И она пошла навстречу теням. Через стену страха. Через боль, которая теперь горела в её черепе ярким, белым пламенем. Она не пыталась заглушить голоса — это было бесполезно. Она просто шла мимо них, как шла мимо придворных сплетников. Шаг за шагом. Поворот за поворотом.
Лабиринт менялся. Иногда голоса стихали, сменяясь абсолютной тишиной, которая давила хуже криков. Иногда тени принимали формы монстров, бросавшихся на неё, и она инстинктивно отшатывалась, натыкаясь на стены. Один раз она наткнулась на другого претендента — парня, который сидел на корточках, обхватив голову руками и беззвучно рыдая. Она хотела помочь, но он отшатнулся, закричав: «Отстань! Ты тоже призрак!»