Выбрать главу

«Иди, дура!» — кричал внутри голос самосохранения. У тебя есть жетон! Убирайся!

Но её ноги будто приросли к месту. Она видела себя в его глазах. Изгоя. Больного. Прикованного.

Она сделала шаг не назад, к тропе, а в сторону. Ближе к гроту.

Мантикора взревела. Не зарычала, а именно взревела. Звук был оглушительным, полным такой первобытной ярости, что Элора почувствовала, как подкашиваются ноги. Зверь рванулся вперёд на всю длину цепи. Железные звенья лязгнули, натянулись, но выдержали. Он остановился в двух шагах от неё, его горячее, зловонное дыхание обдало её лицо. Капля яда с жала упала на камень у её ног и с шипением прожгла в нём маленькую дыру.

Элора застыла, сердце колотилось так, что казалось, вырвется из груди. Она была в одном шаге от смерти. Но она не отступила. Она подняла руку ладонью вверх.

- Я вижу твою боль, — сказала она, и её голос, к её собственному удивлению, звучал ровно. — Мне тоже больно.

Что-то дрогнуло во взгляде зверя. Безумие на мгновение отступило, сменившись недоумением. Его нос, влажный и чёрный, дернулся, учуяв её запах. Запах крови, страха... и чего-то ещё. Чего-то, что резонировало с его собственным состоянием.

Он отступил на шаг. Рычание стихло, превратившись в низкое, хриплое ворчание. Его хвост опустился, хотя жало по-прежнему было наготове.

Элора поняла, что это её последний шанс. Единственный. Она медленно, не делая резких движений, повернулась и пошла к тропе. Каждый шаг отдавался в висках молотом. Она ждала, что сзади на неё обрушится яростный удар, что жало вопьётся ей в спину.

Но удара не последовало. Только тяжёлое, хриплое дыхание и звук цепи, волочащейся по камню.

Она добралась до тропы и, цепляясь руками и ногами, начала подъём. Слёзы текли по её лицу, смешиваясь с кровью и потом. Она не понимала, плачет ли от ужаса, от боли или от чего-то еще. Она просто карабкалась вверх, жетон тяжёлым грузом болтался в кармане.

Когда она наконец выбралась наверх и рухнула на каменные плиты Двора Испытаний, её вырвало. Долго, мучительно, пока не свело желудок судорогой. Вокруг стояли старшекурсники и другие претенденты, смотревшие на неё с разными выражениями: от отвращения до невольного уважения.

- Жетон, — сказал Верин, подходя.

Элора, всё ещё дрожа, достала из кармана металлический кружок и протянула ему. Он взял его, кивнул.

- Прошла.

Она отползла в сторону, прислонилась к стене и закрыла глаза, пытаясь отдышаться. Её трясло мелкой, неконтролируемой дрожью. Она едва не умерла. Ей повезло.

- Следующий, — услышала она голос Келана.

Подъёмы и спуски продолжались. Некоторые возвращались быстро, с побледневшими лицами, но целые. Другие — медленнее. Лира прошла участок почти бегом, демонстрируя невероятную ловкость. Она вышла почти невредимой, только с глубокой царапиной на щеке — видимо, от когтя мантикоры. Она бросила на Элору странный взгляд — оценивающий, любопытный.

Рогар спустился и вернулся быстрее всех. Он вышел наверх, слегка запыхавшись, с торжествующей ухмылкой.

- Что за дикарёныш! — заявил он, обращаясь к своим приятелям. — Прямо так и рвался, гад. Но я ему показал! Швырнул в морду камень, пока он оглох от рёва, я схватил жетон. Это было легко!

Элора смотрела на него, и её охватила волна холодной ненависти. Он швырнул в раненое, прикованное существо камнем. И гордился этим.

Испытание подходило к концу. Оставалось всего несколько человек.

Молодой парень стоял на краю, бледный как полотно, и никак не мог заставить себя ступить на тропу.

- Давай же, — подбадривал его Верин, но в его голосе не было ни капли тепла. — Или отказывайся.

Парень замотал головой.

- Я... я не могу. Я боюсь высоты.

- Тогда шаг в сторону, — сказал Келан. Его тон был безразличным. — Ты выбываешь.

Парень, казалось, обрадовался такому исходу. Он отошёл, дрожа всем телом.

Предпоследним был Бренн, приятель Рогара. Он был уверен в себе, спустился быстро. Но на обратном пути что-то пошло не так.

Все ждали. Три минуты. Пять. Десять.

- Что он там застрял? — пробормотал Рогар, подходя к краю и пытаясь заглянуть в туман.

Внезапно снизу донёсся короткий, обрывающийся крик. Не крик ужаса. А крик боли. А затем — глухой, отдалённый звук удара о камни. Далекий, но отчётливый. И наступила тишина.

Все наверху замерли. Элора почувствовала, как холодная пустота разливается у неё внутри.

Верин и Сильна обменялись взглядами. Сильна кивнула и, ловко, как ящерица, начала спускаться по тропе. Она вернулась через десять минут. Её лицо было каменным.