Макс внезапно появился снова, хлопая меня по плечу.
— Давай, пошли уже. — Его напряженный взгляд говорил о том, что он успешно подмешал зелье в напиток Тори, и я пошёл с ним прочь, пока она возвращалась к своим друзьям. Она отхлебнула из бокала и сделала глоток, а я остановил Макса.
— Следи за ней. Если всё зайдет слишком далеко, дай ей противоядие.
— Оно у Дариуса.
— Ну так возьми у него, — настаивал я, мое сердце колотилось слишком сильно. Зашли ли мы слишком далеко с этим дерьмом?
Я отмахнулся от этого чувства, кивнул Максу на прощание и пошёл искать Дарси. Я заметил ее за столиком с бутылкой воды, сидящей напротив ее слабоумного друга, который всегда носил шапку. Не мог вспомнить его имя. Костюм парня состоял из пары странных рогов, торчащих из этой ужасной гребаной шапки, и коричневой футболки. В кого он нарядился? В рогатое дерьмо?
— Отвали, — сказал я ему, когда подошел, а парень имел наглость смотреть на меня и не сдвинуться.
— Уходи, Сет, — потребовала Дарси, ее рука крепко сжимала бутылку с водой.
— Мне нужно поговорить, — твердо сказал я, в моем тоне прозвучала нотка угрозы.
— Я не хочу говорить, — прошипела она, и в ее взгляде снова появилась ненависть.
— А я хочу. — Я взял стул. — Давайте тогда поболтаем о сегодняшней ночи. Я видела кое-что интересное в одной из пещер…
Дарси окинула меня резким взглядом, затем повернулась к своему другу.
— Можешь дать нам минутку? Я найду тебя.
Он нахмурился, выглядел неловко, но подчинился, соскочив со стула.
— Я сейчас приду, — сказал он так, словно это могло кому-то помочь.
Я создал вокруг нас заглушающий пузырь, а Дарси сделала еще один глоток воды.
— Чего ты хочешь? — спросила она ледяным тоном.
— Я хочу, чтобы ты выпила это. — Я поставил перед ней маленький пузырек, наложив на него иллюзорное заклинание, чтобы остальные в комнате не видели ничего, кроме еще одной бутылки с водой.
— Что… нет, — задыхаясь, пролепетала она, отталкивая его от себя, ее глаза расширились от испуга.
Она хотела встать, но я поймал ее за запястье.
— Это не просьба, детка. Ты знаешь условия сделки: делай, что я говорю, или Орион заплатит за это.
— Как ты можешь быть таким ужасным? — вздохнула она, словно действительно хотела знать ответ на этот вопрос. Правда готова была сорваться с моих губ, хотя она никогда не поймет ее.
Меня воспитывали быть безжалостным, наступать на головы и заставлять других фейри прогибаться под меня. Это был путь Волка и путь фейри. Сочетая эти потребности, я был самым свирепым Альфой во всем мире. Одна брешь в моей броне могла означать мое падение. А без трона что у меня было?
— Просто выпей, — сказал я ровным тоном, проглатывая все эмоции, которые у меня были по отношению к этому. Я мог уйти в темное место в своем разуме, когда мне было нужно. Отключиться. Отстраниться. И сейчас мне нужно было именно туда.
Она покачала головой.
— Что это? — спросила она так, словно действительно думала, что я могу отравить ее.
— Ты действительно думаешь, что я убью принцессу Вега? Я не долбаный идиот.
— Тогда что это? — рыкнула она.
Я вздохнул, откупорил флакон и капнул немного на палец, после чего слизал его.
— Видишь, это не яд. Теперь пей. — Зелье пощипывало язык, и, клянусь, перья на моей шее зашевелились. Черт, это дерьмо сильное.
Дарси поднесла пузырек к губам, и я задумался, действительно ли она так самоотверженна ради другого фейри. Действительно ли она так сильно заботится о чуваке? Ведь, черт возьми, единственные люди, ради которых я бы выпил какое-то случайное зелье, это другие Наследники или моя мать.
Дарси закрыла глаза, словно это решение причинило ей физическую боль, сделала глоток, потом еще один. Я переместился на своем сиденье, а затем инстинктивно выхватил его.
— Достаточно, — пробормотал я, закрывая флакон и засовывая его в карман. Она должна была выпить все, но все же. Это дерьмо было сильным. Этого будет достаточно.
— Берегись воронов, — сказал я, заронив эту мысль в ее голову.
Я соскользнул со своего места, бросив на нее долгий взгляд, когда она в страхе уставилась мне вслед.
Я провел рукой по волосам, когда беспокойство подняло голову в моей груди. Медленно вдохнув, я загнал его глубоко вниз, в запертый ящик, где жили все остальные неприятные эмоции.