— Немедленно выходите! — рявкнула леди Верта. — Остановите машину, — заверещала она водителю.
— Все в порядке, — возразила Ария.
— Нет, не все в порядке! — бушевала леди Верта. — Вас не могут видеть вместе. Вы зароните в народе подозрение, и тогда мы никогда не получим назад настоящую принцессу. Мы ее никогда больше не увидим!
Ария начала было гладить леди Верту по руке, но Джей-Ти выразительно покачал головой.
— Чего ты хочешь? — разъяренно спросила она, разыгрывая из себя Кэти Монтгомери, но ей это было не так-то просто. — Я же сказала, что больше не хочу тебя видеть.
— Да, знаю, ну и что? Старый король нанял меня защищать принцессу, а я не могу это делать, когда ты в самой гуще народа.
— Она должна исполнять свой долг, — заносчиво вмешалась леди Верта.
Джей-Ти хотел было продолжать, но остановился. Ну и болваны! Неужели ни у кого из этих людей нет хоть капли здравого смысла? Они носятся со своей принцессой, но если они не будут ее защищать, обожать будет просто некого. Ее больше не будет в живых.
Когда они наконец добрались до дворца, после долгого колебания Джей-Ти оставил Арию одну. Его комнаты были далеко от ее покоев, и он знал, что не сможет в случае необходимости быстро прийти ей на помощь.
В своей комнате он увидел невысокого человека, одетого в униформу серого и золотистого цветов.
— Что вы здесь делаете? — подозрительно спросил Джей-Ти.
— Его Величество попросил меня заботиться о вас, пока вы находитесь в Ланконии. Меня зовут Уолтерс; я буду вас одевать, относить ваши послания — в общем, делать все, что вам будет угодно. Его Высочество наказал мне быть максимально почтительным и расторопным. Ваша ванна ждет вас, и вся одежда уже выглажена.
— Я ни в ком не нуждаюсь, — начал Джей-Ти, но потом подумал: может, Уолтерс окажется ему полезным.
— Вот письмо от Его Величества.
В письме, написанном на толстой кремового цвета бумаге и запечатанном красной восковой печатью с гербом, говорилось, что он может доверить Уолтерсу даже свою жизнь, что тот в курсе всего и что у него просто редкий нюх на сплетни.
Джей-Ти начал раздеваться, вежливо отведя руки Уолтерса, когда тот попытался помочь ему расстегнуть рубашку.
— Вы уже слышали, что сегодня произошло? — спросил он Уолтерса.
— Поговаривают, что с Ее Высочеством произошел несчастный случай.
Джей-Ти пристально взглянул на Уолтерса.
— Это все, что вы слышали?
— Граф Джулиан сказал, что она заблудилась, но мне удалось подслушать, как он говорил леди Бредли, что кто-то стрелял в нее. Кажется, граф думает, что это ошибка охотника.
Уолтерс отвернулся, когда Джей-Ти кончил раздеваться и залез в ванну.
— Что вы об этом думаете? — спросил Джей-Ти.
— Я хоронил ее маленькую собачку. Кто-то убил ее ножом — это была резаная рана от шеи до хвоста. Он положил ее под кровать, когда она спала. Она увидела хвост, торчащий между ее тапочками. Она позвала меня и велела убрать ее, пока никто не видел.
Джей-Ти откинулся в старомодной короткой глубокой ванне. Все ванные комнаты во дворце делались в начале века — облицованные мрамором, с изобилием массивного фарфора и кранами в виде лебедей или дельфинов. Горячая вода была, но требовалась целая вечность, пока она поднимется по трубам из котлов дворца. Джей-Ти вспомнил, как Ария сказала, что она никому не рассказывает про свои «несчастные случаи». Однако слуге Уолтерсу пришлось унести ее мертвую собачку. Сколько еще таких «никто» «ничего» не знают о том, что происходит во дворце?
— Уолтерс, — сказал Джей-Ти, — расскажите мне о тех, кто живет во дворце.
Уолтерс перечислил целый ряд людей, их родословные, порядковый номер наследования трона и титулы. Все это звучало как сказка. Тут жили три молодых принца — все они были прямыми потомками монарха мужского пола. Была также тетка Арии, леди Бредли, герцогиня Даренская, женщина, связанная кровными узами родства почти со всеми королевскими домами мира.
— Кроме азиатских, конечно, — добавил Уолтерс. Ее Королевское Высочество Софи была сестрой короля, и еще была Барбара, почти ребенок, как выразился Уолтерс, которая была единственным отпрыском умершего брата умершего отца Арии.
— Отчего умерли родители Арии? — подозрительно спросил Джей-Ти.
— Ее отец схватил жестокую простуду, но не захотел отложить или отказаться от трехдневной поездки на юг страны. Был ливень, а он стоял под дождем, принимая знаки почтения и реверансы своих подданных. Он умер две недели спустя от воспаления легких.