Она смотрела на него холодным взглядом.
— Это — то, что вы украли? — спросил он тихим голосом; одна рука его поднялась, чтобы коснуться ее плеча. — Очень миленькая.
— Это… насколько я помню, вы называете глупыми кружавчиками.
Она пошла прочь от него, но он поймал длинную, волочащуюся юбку ее пеньюара.
— Я пытаюсь сказать вам, что прошу прощения за эту ночь. Вы могли быть хоть Ритой Хэйворт, и я все равно бы не прикоснулся к вам. Я не хотел ранить ваши чувства.
— А вы и не ранили, — солгала она, высоко вскинув подбородок. — Я просто неправильно поняла ситуацию. Если вы меня отпустите и дадите мне одеться, вы сможете начать учить меня быть американкой.
— Ради Бога, хоть сию секунду, — сказал он со злостью. — Чем быстрее мы покончим с этим, тем скорее вы получите назад свое царство, а я смогу снова сам распоряжаться, своей жизнью.
Она не хлопнула дверью, она старалась не терять самообладания. Но в ванной она расслабилась и с несчастным видом взглянула на себя в зеркало. Неужели она настолько непривлекательна? Может, ее ночная рубашка была слишком узкой, а прическа — строгой, может, она не выглядела такой юной и беззаботной, как эти американки, которых она видела… но неужели она не вызывает никакого желания?
Она оделась в простой миленький костюм от Мейнбокер: узкая юбка, подложенные плечи, маленькая шляпка с вуалеткой чуть прикрывала ее левый глаз. Она намучилась до чертиков с чулками, но в конце концов ей все удалось.
Лейтенант Монтгомери сидел, развалившись на стуле, когда она появилась из ванной.
— Наконец-то, — пробормотал он, едва взглянув на нее перед тем, как отправиться в ванную.
Он вернулся побритым и принявшим душ, с полотенцем вокруг талии. Ария вышла из комнаты.
Он начал читать ей лекции с того самого момента, как они покинули номер. Он показывал ей, как пользоваться ключом от номера и лифтом. Он рассказывал ей о меню и американских официантах. Они уже съели завтрак, а он не сказал ей ни единого слова, которое бы не было сдобрено критикой: она держит вилку не в той руке, она должна есть хлеб руками, а не ножом и вилкой, ей не позволяется возвращать назад яйца, когда она заказала сварить их в мешочек, а ей принесли их слегка надтреснутыми. И в промежутке между своими придирками он сунул ей счет и объяснил, как подсчитывать его и узнать сумму, прежде чем заплатить. Он был уже готов уходить, когда она справилась с этим только наполовину.
— Так нам будет мало и целого дня, — сказал он, таща спинку ее стула. — Мы все еще здесь торчим! А каждый американец должен знать свою столицу.
Он позвонил, а потом потащил ее к ждущей их армейской машине.
Весь день они глазели на достопримечательности. Ария проклинала столицу, понастроившую себе столько достопримечательностей! В этот момент она бы с радостью оказалась в папуасской деревне с двумя хибарами на курьих ножках. Он волочил ее от одного здания к другому, читал проповеди об истории места, куда они попадали, а потом с нетерпением ждал, пока она сядет в машину, и все начиналось по новой. В машине он читал ей лекции о прославленных американских женщинах, отдавших жизнь за свою страну.
Казалось, его особо зациклила некая дама по имени Долли Мэдисон.
— А это что? — спросила Ария в тот момент, когда он запихивал ее в машину после осмотра статуи бородатого дядьки по имени Авраам Линкольн.
— Магазин спиртных напитков. Ладно, поехали. Нам еще нужно в «Смитсониан» и Библиотеку Конгресса.
— Что они пьют?
— Коку. У нас нет времени на лоботрясничанье, поехали.
Ария смотрела на магазин, пока он не исчез из виду. Как бы ей хотелось делать что-нибудь приятное!
В редакции журнала «Смитсониан» они встретили Хедер. Это была пышная блондинка, которая неслась за угол и чуть не наскочила на них.
— Извините, — пробормотала она, но уже в следующую секунду взвизгнула и закричала: «Джей-Ти!»
Она уронила кожаную сумочку, а потом повисла на шее Джей-Ти и страстно его поцеловала.
Ария отступила в сторону и смотрела без особого интереса, она подумала: «Как это американцы могут так вести себя на улице?»
— Джей-Ти, милый, я так но тебе скучала. Сколько ты уже в городе? Пойдем прогуляемся сегодня вечером. А потом пойдем ко мне. Мои соседки по комнате смогут оставить нас вдвоем на несколько часов. Что ты на это скажешь?
— Бэби, что может быть лучше? Ты даже не представляешь себе, как здорово видеть женщину, которая тебе улыбается. Последние несколько дней моей жизни были сущим адом.
При этом Ария пошла прочь. Она даже не обернулась, когда Джей-Ти заорал: «Подождите минутку!»