— Я не уверен, что американец там может стать королем.
— Конечно, может. Если он женат на королеве, значит, он — король. Интересно, откроет ли Этель свой салон красоты в воскресенье? Думаю, надо ей позвонить и узнать.
— Долли, сейчас два часа ночи, — сказал Билл, но Долли уже выпрыгнула из постели.
— Ничего, она поймет. Мы сделаем принцессу такой красивой, что Джей-Ти не сможет устоять. К тому времени, как они отправятся в Ланконию, он лучше пойдет с голыми руками на полк автоматчиков, чем откажется от нее.
Билл застонал и накрыл голову подушкой.
— Господи, что я наделал!
Глава 9
— Вставайте! — сказал Джей-Ти. — Сегодня вы будете учиться готовить мне завтрак.
Ария неохотно открыла глаза. Джей-Ти, одетый в рыжевато-коричневую форму, стоял в дальнем конце комнаты и кричал так, словно она была в другом штате. Она потянулась.
— Который час?
— Время завтрака. А теперь вставайте.
— Вы всегда такой шумный по утрам? — Она откинулась на подушку. — Дома моя горничная всегда приносит мне в постель чай. Фарфоровый сервиз с лилиями. Такое спокойное и мирное начало дня.
Джей-Ти не проронил ни слова, и Ария повернулась, чтобы взглянуть на него. Он смотрел на нее со странным выражением на лице, и она начала заливаться краской, когда ее глаза встретились с его взглядом.
— Вставайте, — повторил он, развернулся и пошел вниз по ступенькам.
Улыбаясь про себя, Ария не сразу оделась в шелковый чесучовый костюм, надеясь, что он вполне подойдет для кафе-мороженого.
Джей-Ти сидел в гостиной и читал газету.
Он встал и пошел на кухню.
— Это — сковорода с длинной ручкой. Это — яйца. Это — масло… черт, это — то, что мы используем вместо масла во время войны. Положите масло на сковороду, разбейте туда яйца. Проклятье! Я забыл бекон. Выньте его из холодильника.
— Холодильника?
Он рывком открыл холодильник позади нее.
— Это — бекон. Вы должны научиться готовить его, а до этого ходить в магазин и покупать его. Выньте еще сковороду из нижнего отделения плиты и положите на нее бекон.
Ария вытянула ящик и нашла сковороду, похожую на первую, но ее было некуда поставить. На плите лежала коробка для яиц, батон хлеба, стояла кастрюля, оставшаяся со вчерашнего дня, и какая-то странного вида металлическая утварь. Она подумала — может, будет больше места, если она уберет в сторону ручку первой сковороды?
Горячая ручка обожгла ее руку, и она ее быстро отдернула, но ничего не сказала.
— Вы уже положили бекон?
Она попыталась справиться с беконом, пользуясь одной левой рукой, но это был трудно. Боль прорезала все ее тело.
— Противно дотрагиваться? — спросил разъяренно Джей-Ти. — Давайте, двумя руками.
Он схватил ее правую руку, и Ария чуть слышно охнула и задержала дыхание. Это заставило Джей-Ти остановиться и посмотреть на ее белое, как мел, лицо. Он перевернул ее руку ладонью вверх. Кожа уже начала вздуваться. Он шлепнул маргарин ей на ладонь.
— Вы так сильно обожглись и даже не пикнули? Она не ответила, но была благодарна за облегчение, которое принес ей маргарин.
— Дьявол! — выругался он в изнеможении. — Стойте рядом и смотрите.
Он закончил готовить завтрак, бормоча под нос «комплименты» бестолковости Арии. Потом, когда он поставил еду на стол, он опять чертыхался — он понял, что сама Ария осталась без завтрака. Пока его еда остывала, он жарил ей бекон и яйца.
Наконец оба они уселись завтракать в полном молчании.
«Как здесь неприятно, — думала Ария. — Как непохоже это на завтраки дома — с дедушкой и сестрой». Она улыбнулась, подумав, как рассмешит их рассказами о вчерашнем вечере. Дедушка, конечно же, громко засмеется, узнав про нелепости этих американцев.
— Может быть, поделитесь со мной? — спросил Джей-Ти.
— Извините, не поняла?..
— Вы улыбаетесь, и мне интересно, почему. Мне нужно самому развеселиться.
— Ну, я просто думала, как расскажу о вчерашнем вечере дедушке.
— И?
Она опустила глаза в тарелку, немного смущенная.
— Не думаю, что вам это понравится. Они — ваши друзья.
Джей-Ти зажмурил глаза.
— Я хочу знать, как вы распишете моих друзей своей августейшей семье.
Он сказал эти слова с таким ехидством, что Ария больше не заботилась, что он подумает. Она вспомнила, как ее дедушка часто говорил, что у простолюдинов нет чувства юмора, они воспринимают себя очень серьезно и всегда озабочены своим достоинством.
Лицо Арии мгновенно изменило выражение, как только она немного приоткрыла рот, наклонила голову набок и стала казаться немного ошеломленной.
— Бонни, где кетчуп? — сказала она низким грудным голосом, изображая из себя маленького растерянного мальчика. — Бонни, мне нужно немножко томатного соуса. Бонни, где майонез? Бонни, не принесешь мне яблочного пирога? Ты же знаешь, как я люблю яблочный пирог.