– Как здесь скучно, – встав коленями на диван, Шайя прильнула к Лорду. Мазнула нижней губой по его носу, обнимая за шею. – Лишний повод порадоваться тому, что повезло родиться невосприимчивой к магии. Не нужно ломать голову над мудреными ритуалами, высчитывать дни по лунным календарям и разбираться в звездных картах. Думать о сложностях передачи си-и-лы-ы…
Лорд оборвал ее речь, впившись настойчивым поцелуем в широкие губы.
Алайни отвернулся, свернув уши, чтобы не слышать неприятное мычание, похожее на рев деревенской скотины. Их с Ниллин поцелуи звучали тише и нежнее. Зачем-то он посмотрел на Милли и увидел бледно-розовый румянец смущения на ее щеках. Девушка улыбнулась, кокетливо пряча взгляд.
– Идем наверх, – Шайя потянула Лорда за руку, побуждая встать с дивана и пойти с ней в спальню.
Лорд поднялся и окинул строгим предупреждающим взглядом Алайни и Милли, чтобы те не вздумали нарушить магические и светские запреты. Подхватил Шайю на руки, вызвав у нее восторженный визг, и понес к лестнице.
Алайни запрокинул голову на спинку и закрыл глаза. Он слышал каждый шаг и скрип, а потом на него обрушился шквал звуков, которые вместо того, чтобы пробудить в нем чувственное желание, напоминали о потревоженном скотном дворе. Кто-то взвывает, кто-то мычит, кто-то хрюкает, в то время как голодные волки кружат возле хлева.
Милли подсела к нему, прижалась, уронив голову на плечо. Она пыталась согреться его теплом и не отказалась бы нарушить строгие правила, если бы он дал намек. А он молчал и не двигался. Не открыл глаза и не повернул голову, чтобы посмотреть на нее.
Хотел понять, что чувствует от странной замены. На что для него похожа эта неравнодушная к нему девушка, по сравнению с возлюбленной принцессой? На то невкусное вареное пойло коричневого цвета, которое в лагере наемников давали вместо свежей крови, еще и уверяли, что оно полезнее и безопаснее для его здоровья, не содержит вредных бактерий и паразитов.
Рядом с Милли тоже… безопаснее. Можно вместе жить в роскошном доме, не задумываясь о борьбе за власть и не ввязываясь в опасные приключения, куда Ниллин втягивал отец-авантюрист, одержимый желанием увидеть дочь на королевском троне. Но для отважного горца это будет невыносимо скучная жизнь.
И сама Милли… Она слишком пресная и бесцветная, не более чем отдаленно похожая мрачная тень его любимой принцессы. Тень может лишь заслонять свет, она не принесет ни радости, ни удовольствия. Потому не нужно давать ей ложной надежды.
Алайни дернул плечом, чтобы девушка приподняла голову. Не стал аккуратно ее перекладывать с себя на спинку дивана, как поступил бы галантный аристократ. Он таковым не был от рождения, и никогда не станет, сколько бы ни прочел книг, написанных благородными мудрецами.
Они не пара. Милли должна это понять и научиться грезить не о нем, а о богатом и завидном женихе-эльфе, ради которого ей нужно сохранить девственность до свадьбы. Нельзя ей перечеркивать благополучную судьбу одной нелепой ночью, проведенной со случайным вампиром. Он – миг в ее долгой жизни. Мелькнет и исчезнет на пути за призрачной мечтой.
Алайни поднялся в свою комнату и прикрыл дверь на задвижку. Не хотел, что Милли приходила к нему под предлогом уборки или просто так. Им лучше быть как можно дальше друг от друга, особенно теперь, когда девушка считает себя его вечной должницей. Видит в нем спасителя, избавителя от прискорбной участи.
Снова он начал думать книжными фразами, теряя себя настоящего. Того, кому нравилось мчаться по лесистому склону горы за прыткой газелью.
Все же ему не стоит увлекаться чтением старинных романов. Вредно ими зачитываться тому, вокруг кого с малых лет не вертелись покорные слуги, выполняя любой каприз. Нужно помнить, кто он есть на самом деле. Не лорд Алатан, а Воин Сумрачных гор.
Ранним утром Алайни проснулся от взмахов маленьких крыльев. Усилием воли преодолел инстинктивный порыв схватить неосторожную добычу. Вжал в перину дернувшуюся правую руку.
Ночью было душно, и он оставил открытым окно.
Белая птичка с черными полосками на крыльях и хвосте прилетела доклевать крошки хлебной приманки.
Ей повезло, сегодня молодой вампир не был голоден и у него в запасе хранилось достаточно крови, чтобы не охотиться много дней подряд. Он помнил слова родителей, которые говорили, что нельзя убивать дичь без нужды.
Непуганая птица из Королевского заповедного леса села ему на грудь и заглянула в глаза, наклоняя голову то вправо, то влево. Она не улетала, словно ждала ответа на одной ей известный невысказанный вопрос.