А это значило, что с Диром Таисса тоже не сможет связаться. Впрочем, ему будет не до неё, ведь люди выйдут на улицы по всему миру. Каждый член Совета будет на вес золота.
Таисса зашла в дуэльный зал. Провела ладонью по ножнам своей катаны, и те словно отозвались на её касание.
И всё-таки почему к ней вернулась катана? Вряд ли Александр делал всем своим подопечным такие подарки.
Помедлив, Таисса прошла в спальню и набрала нужный код.
Александр поднял голову. Он сидел на обычном стуле и писал, закинув ногу на ногу. На заднем плане темнели книжные полки.
– Я думал, тебе надоело моё скромное общество, – сказал он без улыбки.
– Я просто… – Таисса закусила губу. – Я до сих пор теряюсь в догадках насчёт катаны. Зачем вы решили мне её вернуть? Вот честно, зачем?
Александр странно смотрел на неё. Очень странно.
– Сегодня у меня был очень нелёгкий день, – наконец сказал он. – Твой звонок – последнее, чего я мог ожидать.
– И всё-таки скажите мне.
Александр отложил книгу и несколько секунд глядел в никуда, сцепив пальцы в замок. Он выглядел куда старше своих лет сегодня. Если бы не тренированное тело и волевое, почти без морщин, лицо, она бы могла даже назвать его стариком.
– Очень трудно жить, когда твои близкие мертвы, – наконец сказал он. – Ты никогда не сможешь сказать им, как любил их, как они были дороги тебе, как далеко ты бы зашёл, чтобы их защитить… но больше не можешь, ты не успел, ты опоздал. Но ещё тяжелее, как это ни парадоксально, понимать, что твой сын жив, но никогда не станет близок тебе. Никогда не захочет стать.
– Жив? Но ваш сын мёртв.
Александр негромко засмеялся:
– Неважно, девочка. Допустим, я говорил не о нём. Или же он всё-таки жив.
– Или, – тихо сказала Таисса, – вы просто тоскуете. И вам одиноко.
– Ты даже не представляешь, как права.
– Тоскуете по вашей любимой? По той Тёмной, у которой родился ваш сын?
Александр посмотрел куда-то в сторону.
– У меня ничего от неё не осталось, – глухо сказал он. – Ничего.
Таисса вздрогнула.
– Но как с вашей семьёй связаны я и моя катана? – осторожно, почти робко спросила она. – Не хочу лезть в ваше горе, но я… правда не понимаю.
– Среди владельцев этой катаны был и мой предок, – бесцветным голосом произнёс Александр. – Впрочем, он был Светлым. Вряд ли тебе нужен такой родственник.
Он бесстрастно глядел на неё с экрана, и у Таиссы вдруг родилось ощущение, что Александр ждал от неё каких-то слов.
– Если бы у меня были родственники среди Светлых, – так же тихо сказала Таисса, – я бы их любила. Неважно, кем бы они были и что отстаивали, мы смогли бы понять друг друга.
Его глаза внезапно потеплели:
– Наивность, но ты имеешь на неё право. Только подумай вот о чём: где лежит грань, за которой кончается любовь и начинается угроза твоему миру? Миру, который ты тоже любишь?
– Но можно же… – неуверенно начала Таисса, в этот миг чувствуя себя совсем ребёнком, – можно же друг друга переубедить? Найти понимание?
– Нельзя.
Это простое и короткое слово рухнуло в неё, как камень в тихий пруд. Таисса вспомнила утренние переговоры, и на краткий миг подумала, что Александр был прав.
А потом отказалась в это верить.
– Нет, – убеждённо сказала она. – Если это твоя семья, единственный человек, который у тебя остался, ты не бросишь его. Ты никогда не поднимешь на него руку, никогда не подвергнешь опасности, никогда…
Она осеклась.
– В общем, никогда, – добавила она тише. – Даже если он тридцать три раза Светлый.
Александр тихо засмеялся:
– Вижу, беседы с тобой, когда ты перейдёшь на нашу сторону, будут воистину полны глубоких откровений – если, конечно, мы оба до них доживём. Приятно было с тобой поговорить. – Он помедлил. – Возможно, скоро ты узнаешь о своей семье кое-что новое.