Лёгкое головокружение заставило её пошатнуться. Нанораствор вновь напоминал ей о себе.
Но сегодня он её не остановит.
Солнечный луч сверкнул на древней стали, и Таисса резким движением вложила лезвие в ножны.
Пора.
Когда перед Таиссой и Павлом раскрылось силовое поле, выпуская их наружу, Таисса выдохнула с облегчением. Коснулась линка Павла, и сообщение, заранее записанное в апартаментах Дира, ушло в сеть.
– Готов? – Она вернула Павлу линк и обхватила его за талию. – Взлетаем!
Павел, глубоко вздохнув, кивнул – и Таисса вместе с ним взмыла к небу, затянутому плотной завесой облаков.
Ручейки людей, стекающиеся к центру города, Таисса увидела, едва они преодолели пару кварталов. И замерла, зачарованно любуясь.
Таисса плохо представляла, что происходило, пока она жила в апартаментах Дира на положении затворницы. Но теперь она воочию видела, что может сделать совсем небольшая группа, у которой нет почти ничего, кроме горячего желания изменить мир.
Если бы только это видел её отец.
Начал накрапывать дождь, но Таисса не обращала на него внимания. Они с Павлом смотрели вниз. Здесь не было флагов и транспарантов, не было воздушных шаров. Люди просто шли, чтобы быть здесь.
Чтобы дать друг другу знать, что они не одни.
Наконец впереди показалась сцена, ощетинившаяся чёрными стенами аппаратуры. Вокруг не было ограждений, и к процессии можно было присоединиться с любой улицы в любом месте. Или просто спуститься, что Таисса и сделала.
Когда она снизилась до пары метров, первые ряды расступились, и они вдвоём с Павлом скользнули на свободный пятачок асфальта.
– Первым будет говорить обычный парень, Кирилл Носов, – произнёс Павел ей на ухо. – Не из бывших Тёмных. Он выступал против внушений ещё до войны.
Таисса кивнула. Светлых не было видно, но Таисса знала, что они могут появиться в любой момент. И знала, что среди толпы стоят бывшие Тёмные и другие участники проекта «Лекс», готовые их всех защитить. От массового внушения, от сторонников варианта «ноль», от провокаторов и…
…Но где же они, эти бывшие Тёмные? Ей нужно, просто необходимо было с ними связаться, но Таисса не видела ни одного бывшего Тёмного возле сцены. В закрытой одежде, в шлеме – никого.
Позади сцены возвышался спортивный комплекс. Издалека золотисто-бежевое здание с вогнутой крышей-мембраной выглядело новеньким и блестящим, но сейчас Таисса ясно увидела, что от здания, закрытого на реконструкцию, остался лишь фасад. Она смутно вспомнила, что часть комплекса простиралась и под землёй, прямо у них с Павлом под ногами. Впрочем, сейчас, должно быть, подземные этажи тоже не использовались.
Таисса глубоко вздохнула. Что ж, она подождёт, пока не выступит первый оратор, а тем временем осторожно попробует понять, куда и как ей идти, чтобы никого не напугать. Вряд ли внезапно выпрыгнувшая на сцену Тёмная так уж нужна людям Рамоны.
– Ого, – сказал Павел, которому на нос упала здоровенная капля.
И на них хлынул ливень.
Таисса мысленно застонала. Сгон облаков. Управление погодой, известное ещё несколько десятилетий назад. Конечно же, это устроили Светлые.
«Просто представь, что в довершение ко всему пойдёт дождь».
Конечно же, Л. это предугадал.
Но толпа не собиралась расходиться.
– Ки-рилл! – крикнул кто-то сзади. – Ки-рилл, Ки-рилл, Ки-рилл!
Крик подхватили, и на миг Таиссе показалось, что она на рок-концерте. Вокруг неё смеялись, вздевали вверх кулаки, ловили языком дождь. На лицах были улыбки. Светилась надежда.
Воспоминание об отце в очередной раз бритвой резануло по сердцу. Если бы только он был рядом, если бы Таисса могла коснуться его, убедиться, что он живой и настоящий, а белое лицо на экранах было всего лишь дурным сном…
Но в следующий миг вспыхнули огни, и все мысли вылетели у неё из головы. Молодой парень появился на сцене. Шагнул вперёд из-под козырька стены, и мокрая рубашка облепила его тело за секунды.
– Эгегей! – крикнул он. – Помокнем?
Из толпы донёсся одобрительный рёв. Таисса не заметила, как закричала сама.
– Я по-прежнему не поклонник Тёмных, – сказал за её спиной Павел. – Не то чтобы я пылал к ним ненавистью, но… я воевал, подруга. Мой брат пропал на войне. И это так просто не забывается.