– Вот это открытие, – слабо сказала Таисса. – Не подскажешь, почему он меня, если можно так выразиться, любит? Всю жизнь рядом с ним была ты. Не я.
Лара издевательски засмеялась:
– Нет, Пирс. Этого ты не узнаешь никогда. Пусть этот вопрос мучает тебя даже в могиле.
Таисса покачнулась. Боль от нанораствора не проходила. Удар был слишком силён, чтобы она отступила сразу.
– Если отбросить все гипотезы, – задумчиво сообщил лежащий на полу неизвестный Тёмный, – то остаётся самая простая. Кого можно любить больше приёмной дочери?
– Родную дочь, – не задумываясь, ответила Таисса. – Но про моего отца знают все.
Лара усмехнулась:
– Тёмные до сих пор оплакивают его гибель. Что ж, скоро они будут оплакивать и твою – от моей руки.
В следующую секунду она оторопело обернулась. Моргнула и Таисса.
Искалеченный, избитый, изувеченный бывший Тёмный поднимался на ноги.
– Быстро же ты восстановился, – прошипела Лара. – Что ж, придётся убивать тебя снова и снова, пока смерть не войдёт у тебя в привычку.
Лицевой щиток шлема бесшумно отошёл в сторону.
– Попробуй, – предложил Эйвен Пирс. – Убей меня, убей её. И мой отец больше не скажет тебе ни слова.
С лица Лары мгновенно сбежала вся краска. Она открыла рот…
…И сердце Таиссы остановилось.
Глава 19
Когда Таисса очнулась, тёплые металлические пальцы гладили её по волосам.
– Тихо, – сказал очень знакомый голос. – Тихо. От счастья не умирают.
– Лара? – слабо спросила она.
– Улетела. Александр не простил бы ей, Таис. Никогда.
– А я… что со мной случилось?
– Просто глубокий обморок. Я вколол тебе стимулятор.
– У нас мало времени, да?
– Чуть больше, чем ты думаешь.
Таисса приподняла голову. Они находились в пустой квартире. Напротив двое медиков хлопотали над каталкой, с которой свисала бессильная рука. Таисса подняла взгляд на иссечённое, залитое кровью тело лежащего, перевела взгляд на лицо и похолодела.
– Павел, – прошептала она. – Что с ним произошло?
– Локальный взрыв под сценой. Тебя и моих людей едва задело, а вот он серьёзно пострадал. Боюсь, Светлые даже не представляли, что останавливать их побегут обычные люди.
Таисса подавила всхлип.
– Мы починим его, конечно же. Но человеком в общепринятом понимании этого слова он уже не будет.
Она подняла взгляд на отца. Его лицо совершенно не изменилось, лишь пара шрамов перечёркивала лоб, едва касаясь брови. Закрытый тёмный тренч скрывал фигуру.
– О чём думаешь? – негромко спросил он.
– Да так. Вряд ли я когда-нибудь увижу тебя на пляже.
Они вместе тихо засмеялись.
– Александр рассказал мне более чем достаточно, – сказала Таисса. – Что его любимая и сын были Тёмными, что у нас был общий предок… и что ты обвинял его в смерти матери.
– Нет смысла обвинять, если это истина.
Голос отца не изменился ни на йоту.
– Александр это отрицал. Он говорил, что в смерти Элен Пирс виноват её давний поклонник, который… – Таисса нахмурилась, припоминая, – который исчез незадолго до конца войны.
– Кто, Майлз?
– Майлз?
– Майлз Лютер. Отец твоего друга Вернона. Рамона сказала, мальчик очень сожалеет, что поступил с тобой таким образом.
– Главное, что он на свободе.
С третьей попытки Таиссе удалось подняться на ноги. Её отец поднялся вслед за ней.
– Ты инсценировал свою гибель, – тихо сказала Таисса. – И ничего не сказал мне. Почему я даже не злюсь на тебя?
– Потому что это уже свершилось, – мягко сказал отец. – Я продумал всё, но я действительно мог погибнуть, Таис. И я не хотел давать тебе ложную надежду.
– Но твою смерть зафиксировали официально. И проект «Лекс» наконец-то смог действовать против Светлых.
Лёгкая улыбка.
– Совершенно верно. И ты вдохновила нас. Помнишь своё послание в сети? Именно после него Рамоне пришла в голову идея собирать истории о внушениях.