Таисса взлетела неожиданно легко. Кожу чуть пощипывало на запястье, и, повернув руку, она увидела небрежно закреплённый катетер. Стимулятор.
Из оружия у неё была только катана в ножнах. И инъектор с водой, спрятанный в кармане.
И ещё у неё был отец, который был важнее Дира, важнее интриг Александра. Которого она едва обрела снова – и которого всеми силами нужно было защитить.
– Дир! – крикнула она.
Дир инстинктивно остановился, и Таисса не врезалась в него, но прижалась к нему всем телом. Такая лёгкая, что он даже не колыхнулся.
Фигура её отца медленно растворялась вдали, но слишком медленно. Дир ещё успеет…
– Не слушай, что тебе рассказала Лара, – выпалила Таисса. – Я видела: он оборонялся. Она хотела его убить.
– Я не знаю, кто он, но он похитил её линк среди всего прочего, – в голосе Дира не было жалости. – Она не в Совете, но закрытых данных там предостаточно, и расшифровать их не должны. В сторону, Таисса.
– Нет.
Таисса не отрывала взгляда от его лица. Она расслабилась, отпуская способности, гравитация тут же потянула её вниз, и руки Дира машинально обхватили её за талию.
– Не надо, – прошептала она. – К чёрту этот линк. Останься со мной.
– Таисса…
– Я люблю тебя.
В другой раз она бы убила себя за эту манипуляцию. Нельзя использовать любовь – настоящую, искреннюю, честную – как дешёвый трюк, чтобы добиться своих целей. Даже если делаешь это единственный раз в жизни, спасая чужую жизнь, такую родную и близкую тебе, и другого выбора нет.
Но было уже поздно, потому что Таисса наклонилась вперёд, и её губы коснулись его губ.
Дир никогда не держал её в объятьях так: полностью расслабленную, отдающуюся его рукам. Таисса никогда не ждала одного-единственного поцелуя так долго. Никогда не целовалась с тем, кого так долго хотела поцеловать. Со своим принцем Светлых, которого она наконец-то встретила.
Её руки в его волосах, движения, совсем по-детски неловкие… Всё должно было происходить не так: они должны были быть на летнем лугу, у реки, вдыхать запах клевера, плести венки из ромашек и долго-долго глядеть друг другу в глаза, прежде чем потянуться навстречу. Или отпускать шуточки за романтическим ужином, а потом взяться за руки, задёрнуть шторы и долго не включать свет.
Таисса чувствовала, как расслабилось его тело, как растворился страх, что она его прогонит. Теперь этот страх исчезал в нежности, в соприкосновении губ, стремящихся друг к другу, в счастливом облегчении, что всё будет хорошо. Какая ирония: Таисса мечтала помогать Тёмным, но лишь стала более Светлой. И теперь станет, теперь уже непременно станет, и первый поцелуй не будет последним, и то, о чём Дир мечтал, наконец исполнится. Принцесса Тёмных, которую он полюбил, войдёт в его дом.
Они оба запомнят этот поцелуй на всю жизнь. И будут горько жалеть, что они не люди, которые могут попросить о внушении, чтобы стереть этот момент из памяти.
Таисса высвободила руку. И воткнула иглу инъектора Диру в шею обычным человеческим движением, не используя ни способностей, ни сверхскорости.
– Нанораствор, – спокойно сказала она. – Ослушаешься меня – умрёшь. Улетай.
Таисса тут же поняла, что потеряла его навсегда. В ту самую секунду, когда произнесла эти слова. Мука на его лице… она хотела бы её забыть. Но не забудет.
Он поймёт. Потом, когда проверят его кровь и следов второго нанораствора не найдут. Когда он узнает, кого она защищала.
Но будет уже поздно.
Дир смотрел на неё ровно три секунды, и Таисса не отвела глаз. Свою роль она сыграет до конца.
Потом он растворился в ночи, не сказав ни слова.
Эпилог
Таисса приземлилась у знакомого фонтанчика. Там, где она совсем недавно встретила Алису и заработала первое предупреждение.
Совсем недавно они с Павлом и Алисой сидели на этой лужайке под летним солнцем, слушая журчание фонтана. Считали утят у пруда, кормили утиное семейство, ели мороженое и перебрасывались шутками. Теперь здесь царила ночная тишина.
Таисса присела на скамейку. Она не очень-то представляла, куда ей идти. Может быть, просто посидеть и наконец-то отдохнуть?