– И при всём этом у вас хватило военной мощи уничтожить нас, – с горечью произнесла Таисса. – Но сколько из этих людей прошли через внушения, о которых они не просили?
– Куда меньше, чем тебе кажется. Обычному человеку совершенно не стоит об этом переживать.
– «Не выступай против Светлых, и твой разум останется цел»? – с иронией произнесла Таисса. – Я неправа?
– И да и нет, – мягко сказал Дир. – Никто не будет перекраивать твоё сознание, если ты недолюбливаешь Светлых. Но попытку переворота Совет тоже не стерпит.
Они помолчали.
– Ты часто здесь бываешь? – спросила Таисса. – Мы ведь не зря оказались здесь, верно?
Дир обвёл рукой здание школы:
– Я прилетал сюда дважды в неделю, пока не стал членом Совета. Вёл семинары… но чаще мы с ребятами просто разговаривали. Или решали, что хотим совершить, чтобы сделать мир немного лучше.
– Промыть кому-нибудь мозги? – не смогла удержаться Таисса.
Дир спокойно посмотрел на неё.
– Молчу, молчу, – вздохнула она.
– В последний раз мы разбили на пустыре яблоневый сад, – серьёзно сказал Дир. – Вместе. Но главное не это, конечно. Главное – найти себя.
– И поэтому ты всё ещё бываешь здесь? Ищешь себя?
– Отчасти, но… – Дир замялся. – Ты видела мою ауру?
– Я и сейчас её чувствую. И завидую, кстати.
Дир улыбнулся, прижимая её руку крепче. Они вышли в школьный сад, заросший, но очень красивый, и теперь шли по узкой тропинке между цветущими яблонями, почти касаясь друг друга.
– Для Тёмной это действительно предмет для зависти, – серьёзно сказал он. – Но это тяжело – быть настолько сильным Светлым. Приходится соответствовать и каждый день думать…
– Отдаёшь ли ты миру всего себя или приберегаешь для себя кусочек на чёрный день?
– А ты проницательна, Таисса Пирс.
– А ты льстец, Дир… – Таисса осеклась. – Просто Дир?
Они остановились среди яблонь. Его лицо на миг замкнулось.
– Да. В приюте мне дали только это имя.
Сердце Таиссы заныло. Пока она, юная принцесса, росла с любящим отцом и очаровательной матерью, её принц Светлых рос в приюте. И вряд ли он был там счастлив.
– Ты был совсем один?
– Нет, конечно. Я же Светлый. У меня были друзья.
Дир остро глянул на неё:
– Хотя у тебя, кажется, куда больше интересных знакомств, чем у меня.
– Ну да, раз сам глава корпорации «Бионикс» пил у нас чай, – хмыкнула Таисса. – Но друзья… – Она пожала плечами. – Я не знаю. У моего отца были союзники, партнёры, были враги, была любимая жена…
Таисса осеклась, глядя на Дира.
Знал. Конечно же, он знал, что её родители расстались.
– Мне очень жаль, – тихо сказал он.
Таисса покачала головой:
– Я не хочу об этом сейчас думать, ладно? Не сегодня.
Дир молча кивнул.
Они стояли вдвоём под старой яблоней, и Таиссе в голову вдруг пришла внезапная мысль. Она вскинула голову, взглядом выбирая ветку покрепче, – и взлетела, устраиваясь на ней. Дир поднял бровь, но секунду спустя, атлетически изогнувшись и даже не пробуя взлететь, вспрыгнул на ту же ветку и уселся рядом.
– Так всё-таки почему именно школа? – спросила Таисса.
Дир помолчал.
– Школа стала моей отдушиной, наверное, – наконец сказал он. – От сильных Светлых вроде меня много требуют, и порой хочется скрыться от этих требований хотя бы ненадолго. У нас несколько меньше… манёвра… в принятии решений.
– И порой хочется выполнить особо хитрый манёвр и сбежать?
Дир негромко засмеялся:
– Примерно так. А ещё…
– Да?
– Может быть, ещё меня привлекает мысль о том, что мы все – немного потерянные дети, – с внезапной серьёзностью сказал Дир. – И я, и ты, и многие ученики здесь. И порой я чувствовал себя единственным, кто способен им помочь. Комплекс вершителя судеб, наверное. Или слишком сильного Светлого.
– Хочешь сказать, я брошенный, одинокий и никому не нужный ребёнок? – прищурившись, поинтересовалась Таисса.