Он оставил ей свободу выбора. Действительно, вполне в его духе.
– Гораздо интереснее то, что мы подходим по возрасту, – произнесла Таисса, вложив в каждое слово столько яда, сколько могла. – И генетически совместимы самым лучшим образом. Не правда ли?
Дир открыл рот.
– Будешь врать, – жёстко сказала Таисса, – забудь о любом доверии.
– Да.
Одно только слово.
– Ты здесь, потому что у тебя задание сделать меня Светлой, – очень тихо сказала Таисса. – Уговорить меня на трансформацию, уж не знаю какими методами, потому что без моего согласия вы этого сделать не сможете. И Совет готов ради этого на всё. Даже на то, чтобы я оказалась в твоей постели. Ведь правда?
Больше всего на свете ей хотелось, чтобы Дир опроверг её слова. Но Таисса знала, что этого не будет.
– Или влюбилась бы, – так же тихо добавила она. – Или просто не смогла бы устоять перед молодым симпатичным куратором, с которым так легко стать лучшими друзьями. Какая разница, верно? Цель оправдывает средства.
– Таисса…
– Не надо.
Она была Тёмной, и она не собиралась устраивать пустые истерики. Её отец учил её вовсе не этому.
– Я настолько нужна Совету Светлой? – глухо спросила Таисса. – Раз уж вы пошли на подобные… вынужденные меры?
Дир взял её руку в свои. Таисса слишком устала, чтобы протестовать.
– Я знаю, несправедливо взваливать на тебя такой груз, – произнёс Дир. – Но никто не хочет новой войны, а она неизбежна, если твои ровесники вовремя не поймут, что всё кончено. Ты не представляешь, как страшно всё может обернуться. Какие сценарии прорабатывают наши аналитики. Таисса, ты не можешь оставаться Тёмной. Слишком велик риск. Ты дочь своего отца. Ты его единственная наследница. И ты можешь стать знаменем оставшихся Тёмных.
Таисса едва не вздрогнула, вспомнив о письмах и обещаниях Л.
– Но если вы уберёте меня с дороги, сделав Светлой, – севшим голосом сказала она, – другие Тёмные займут моё место.
– Разобщённые, лишённые связи, знамени, надежды? Им понадобится время.
– А за это время вы, конечно же, надеетесь лишить способностей особо строптивых и приструнить остальных.
– Конечно же.
Таисса покачала головой:
– Неужели я настолько особенная?
– Ты не представляешь.
Таисса посмотрела на него из-под ресниц. Был бы Дир Тёмным – настоящим Тёмным, превосходящим весь мир на голову, но всё же соблюдающим свой кодекс чести, – она бы не устояла.
Импульсивный порыв коснулся её, как ласточка. Перехлёст их аур обжигал, и было в этом что-то притягательное и запретное. Не как в бульварных романчиках о великой любви Тёмных и Светлых, нет. Но манящее всё равно.
«Переубеди его», – сказал ей отец. Сможет ли она? И захочет ли?
Таисса медленно подняла свободную руку. Провела тыльной стороной по щеке Дира, коснулась завитка волос, и эта интимность казалась привычной, словно они знали друг друга давным-давно.
– Какая глупость, – шепнула она, не отводя руки. – Зачем насильно сводить нас вместе? Почему мы не можем выбрать сами?
Дир потянулся к ней, но остановился на полпути.
– Пожалуй, – задумчиво сказал он, – я даже не могу сказать, кто из нас сейчас кем манипулирует. Ты как думаешь?
Таисса вздохнула, опуская руку и высвобождая из ладоней Дира другую.
– Понятия не имею. Зря я это, конечно.
– Нам обоим придётся нелегко. И ладно бы только нам… Пожалуй, я на некоторое время тебя оставлю. Мне нужно сделать несколько звонков.
Дир быстро поднялся и вышел. Где-то в отдалении хлопнула дверь.
Оставшись одна, Таисса закусила губу. Вот какого чёрта она это сделала, а?
Потому что ей хотелось к нему прикоснуться. Глупо было бы врать себе об этом.
Некоторое время Таисса сидела в тишине. Потом нашла кухню, выбросила в мусорное ведро разбитый бокал и вытерла за собой остатки сока. Вышла на пустую террасу и облокотилась на перила.